— Это Сахипжамал, - свистящим шёпотом сказала Аська.
– Я с ней два дня уже курю. Мы с ней побратались! Таир, не убивайте её, пожалуйста!

— Это баран, - терпеливо сказал я.
– Он именно для этого момента здесь и жил.

— Нет!

Махмуд озадаченно остановился, Сахипжамал - надо же так обозвать, почуяв слабину, уперлась копытами в мерзлую землю ещё сильнее. Мужики, что пришли на помощь, молодой папаша Ильнар, его брат и отец тоже на нас смотрят. А у Аськи в глазах слезы. Цирк, ей богу.

— Ладно, - решился я, чувствуя, что выставляю себя на посмешище.
– Махмуд, отлови другого барана.

— Угу, - не согласилась Ася.
– Дайте бедной малышке пожизненное помилование, иначе не будет мне покою. Уйду, а вы её того. Убьете.

Издевается она, что ли? Махмуд потёр кудрявую бороду, озадаченно крякнул. Затем стянул с себя шарф с эмблемой Хогвартса и повязал барану на шею. Считай, волшебство случилось, распределительная Ася помогла.

— Так годится?
– спросил он.
– Теперь точно не перепутаем.

Аська кивнула. Сахипжмал, почуяв свободу резко понеслась прочь, только шарф и развевается. А Махмуд вытащил из сарая новую жертву.

— О нет!
– воскликнула Ася.
– Это же Анас!

Ильнар спрятал лицо в ладонях - ржёт, наверное. Анас жалобно орёт. Махмуд в растерянности. Я, признаться, тоже.

— Ну, нет, - сурово сказал я.
– Женщина, ты нас вовсе так без азу и шурпы оставишь!

Взвалил на плечо протестующую Аську и понёс в дом, очень надеясь, что в следующий раз она не попросит перевести Сахипжамал к нам в комнату на ПМЖ.

Сахипжамал смотрела на меня круглым глазом, ожидая очередную вкусняшку.

Я погладила ее теплую, жесткую шерсть, густо пахнущую ланолином: теперь бараны уже не так пугали.

Отошла от нее, прислоняясь спиной к теплице: там, в доме, снова готовили, в душно натопленой кухне стоял ставший привычным запах выпечки, который впитался не только в волосы, в одежду даже.

Я боялась попасться на глаза Таиру, прячась от него здесь. Час назад к нему пришел Руслан, этот мрачный верзила с тяжёлым взглядом. О чем они разговаривали, я не слышала. Таир погулять попросил, едва только на визитера своего посмотрев.

Не понравился мне его взгляд, и тишина многослойная, когда общаются без слов, тоже не понравилась.

Пробежал холодок по спине, дыханье сперло. Я за дверь, глядя только под ноги, а все равно казалось, что вслед полыхнуло. В коридоре только поняла, что не дышу. Напугал же до чёртиков, гад.

Хотела прислониться ухом к двери, но как назло, детвора вовсю каталась на велосипеде, не найдя других забав. Грохот стоял жуткий, перекрывая любой другой шум.

Я вниз спустилась, а что ещё делать? Только собралась сделать себе кофе, как услышала грохот: Таир дверью жахнул об косяк так, что дом содрогнулся на все три этажа.

Я на него из-за угла взглянула: злой. Очень злой, подходить к такому не стоит. Пронесся вниз, все от него в стороны шарахнулись.

Проследила из окна: сел в машину и был таков.

Что ему такого Руслан наговорил? Я поежилась, запоздало подумав: а вдруг в доме камеры? И начбез видел мои приключения с ноутбуком вплоть до деталей?

Обхватила себя за плечи, завертела головой по сторонам. На первый взгляд нигде не видно, да и вряд ли эби позволила бы в доме их расставлять. За пределами — да, но не тут.

Торопливо накинула пальто и пошла за теплицы родимые, дух перевести.

Проверки своей биографии я не боялась, все чисто там, не подкопаешься. Это если официально. Нигде не работаю по документам, но и тут легко насочинять, было бы кому только рассказывать.

Единственное, что может вызвать вопросы, это моя квартира. Большая, новая, в хорошем районе Москвы. Сделка чистая, а уж сколько и чем я за нее заплатила на самом деле, не знает почти никто. И пусть будет так дальше.

Мимо прошел, весело насвистывая, Махмуд. Махнул рукой, скрылся в амбарном помещении, где хранился садовый инвентарь.

— Ме! — требовательно сказала Сахипжамал, привлекая к себе внимание.

— Прости, сегодня я без страусиных окорочков, — закурила, выпуская дым в сторону. Моя подруга заблеяла и отвернулась, сама не зная, что пару часов назад чудом избежала суровой участи от рук бородатого завхоза. — Много ты понимаешь, дурочка. У нас с тобой сколько общего: меня ведь тоже сюда на убой отправили. Только платочек на шею повязывать забыли…

Присела на корточки, закрывая глаза, потерла большим пальцем лоб. Напряжение последних дней сегодня пика достигло. Я Таира боялась: видела его в гневе, знаю, что может голову открутить. Только того, что в папочке боялась ещё больше. Ему нельзя об этом знать… не поймет, он — точно нет.