Хотелось улыбнуться сквозь душащие слёзы печали, но не смогла поднять и уголков губ.

– Тогда я забрал её себе, не зная, чья она сестра, – продолжил Грант после секундой заминки. – Да и она не обмолвилась. Тогда Барнеби подумал, что она мертва, а я просто забрал её себе. Приказал другим молчать. После всего произошедшего шло не всё гладко, потому что у Шанталь были проблемы со здоровьем. Её морили голодом, избивали до кровяных синяков на теле и сломанных рёбер. При обследовании врач сказал, что она больше не сможет иметь детей. Тогда она не сломалась и пыталась жить дальше. И её поддержкой в тот момент был я. Она жила у меня некоторое время и с каждым днём я всё больше понимал, что она – моё истинное счастье. И какое-то время мы не знали проблем, пока она не сказала, что Барнеби был её братом. Я отреагировал на это спокойно, хоть и был потрясён. Шанталь хотела сказать брату, что с ней всё нормально, что она потом и сделала. А потом весь криминальный мир узнал, что у Болдуина появилась слабость – его младшая сестра, которая связалась с Роджером Грантом. После этого наши отношения с Барнеби стали ещё хуже, потому что мужчина постоянно твердил, что девушке нужна защита. И я сказал, что сам могу справиться с этим. Но, как видишь, не смог.

Я не могла произнести ни слова, уже не сдерживая слёз. Чисто по-человечески мне было её жаль. Она не заслужила всего этого. Просто родилась не в той семье. Теперь я понимала, почему Дэймонд подстроил свою смерть тем самым пытаясь защитить меня.

И теперь я поняла одно – то, что сделали со мной по сравнению с Шанталь было пустяком. У неё вся жизнь пошла под откос, лишив в будущем иметь ребёнка. Страшнее для женщины исхода и быть не могло. А затем она и вовсе потеряла свою жизнь по вине моего брата…

– Как она умерла? – произнесла дрожащим голосом, собираясь с духом. Следующие слова Гранта окончательно забьют гвоздь в крышку гроба моего брата. Потому что после того, что он сделал… И сделал ли… Больше не смогу спокойно смотреть на него и думать. Когда убивает чужой человек одно дело, а вот родной – уже другое…

– В тот день Шанталь решила поехать к Барнеби, увидеться с братом. Опаздывала, спешила, и я предложил ей поехать в другой день. Она отказалась и всё-таки уехала. С ней отправиться не мог, потому что мы с Болдуином ненавидели друг друга настолько сильно, что могли поубивать друг друга. Через полчаса мне поступил звонок: авария, тел не обнаружили.

Он сделал паузу и продолжил:

– Неделя. Мы не могли найти её целую неделю. Всё это время я слышал крики Барнеби, выслушивая какое я ничтожество, что не смог защитить её. Сам винил себя. А затем с нами на связь вышел Дэймонд Куинн. Мы подозревали его, но подкопаться не смогли. Оказалось, она была у него. Он изнасиловал её, а потом отдал своим людям.

На этих словах, на его глазах появилась пелена гнева, а кулаки сжались от злости. Одно воспоминание об этом заставило его напрячься и громко выдохнуть, чуть ли не рыча.

– Затем он прислал её труп ко мне домой, – с яростью в голосе произнёс Грант, заставив меня вздрогнуть от его тона и сделать шаг назад. Неожиданно поскользнулась на мокрой траве, и нога сама поехала в сторону по грязи, заставив меня пошатнуться.

Миг и мне кажется, что я сейчас упаду, плюхаясь задницей на землю, но Роджер, среагировав, схватил меня за запястье, больно сжимая. Не даёт мне упасть, помогая мне поймать равновесие и выпрямится.

– Спасибо, – произношу еле слышно, чувствую на себе изучающий взгляд. Грант скользит им по лицу, опускается по шеи на прилипшую к телу футболку и ноги, которые уже промокли в тонких балетках.

– Пойдём в дом, – говорит, отпуская меня. Делает шаг вперёд, но я не следую за ним.

– Ты рассказал не до конца, – твёрдо ответила, наплевав на холод и мокрые вещи.

– Расскажу, когда вернёмся в тепло и наденем сухую одежду, – не останавливаясь, продолжает идти вперёд и у меня не остаётся выбора, как сорваться с места и пойти за Грантом.

Всю дорогу шла и смотрела на широкую спину мужчины, размышляя о своём. Всё это не было похоже не враньё. Такие эмоции, с которыми мужчина рассказывал о своей погибшей любви не подстроишь и не соврёшь. Он преступник, но не актёр. И почему-то я ему верила. Понимала, что делала самую главную ошибку в своей жизни, но…

Не могла ничего с собой поделать. Казалось, если бы мужчина умел плакать, он бы это и сделал. Но он стойко, с печальным взглядом окунался в воспоминания, чтобы рассказать о тех днях. После его рассказа начала понимать его мотивы и ненависть к Дэймонду, но не могла смириться только из-за того, что приняв полностью сторону Гранта, предам брата.

Я должна была услышать происходящее от него, и только потом делать выводы. Хотя прекрасно понимала, что этого не будет.

Но я запуталась и совершенно не понимала кому верить. Сердце ноет каждый раз, когда в голове только появляется мысль о том, что Дэймонд убил Шанталь. А ещё хуже изнасиловал и отдал на растерзание своим людям. Это чудовищно, немыслимо и зверски.

Пока размышляла о своём, не заметила, как мы оказались в комнате Гранта. Почему именно в ней не поняла, потому что просто шла хвостиком, хлюпая балетками, в которых наступала по лужам.

Перейдя порог комнаты, сразу же скинула их, оставив у двери. С одежды текла вода, и только хотела предупредить Роджера, что пойду переоденусь, как он остановил меня своей фразой, припечатывая к месту:

– Раздевайся, овечка, – он говорил это не хищным, не игривым, а каким-то вкрадчивым тоном. – Мы ещё не закончили.