– Может?... – хотела намекнуть на то, что лучше мне будет переодеться у себя, но взгляд Гранта заставил стоять на месте и дёрнуться от прилипшей к коже мокрой майки.

– Здесь, – твёрдо произнёс, и я сглотнула вязкую слюну от его тона. Он расстёгивает свою рубашку и кидает её на пол. Перед глазами встаёт обнажённая, покрытая рубцами и зажившими ранами спина.

Звук расстёгивающейся ширинки, и брюки летят вниз вместе с трусами, демонстрируя упругие ягодицы. Отвернулась в сторону, берясь за край майки. Хотелось сказать Гранту, чтобы он дал на время свою сухую одежду, но решила взять сама, как только он отвернётся.

Усмехнувшись моей реакции, пошёл в сторону ванной, и я выдохнула, расслабив ладони. Сделала шаг к шкафу и услышала слова, которые заставили поднять руку в воздух и застыть, не дотягиваясь до ручки.

– Раздевайся и поторапливайся.

Мурашки прошлись по всему телу, заставляя встать как вкопанная у шкафа. Соберись! Ты делаешь это ради брата, которого потом оставят в живых. Разве это не веская причина, чтобы сейчас скинуть с себя все вещи и пойти за Грантом в душ?

Но зачем? Если Дэймонд, и правда, такой, каким его описывает Грант, разве мне есть хоть какое-то дело до него?

Розмари, о чём ты говоришь? Конечно же, есть! Он твой брат, и ты должна быть на его стороне, а не Роджера! Только вот почему я тянусь к своему врагу больше, чем к родному человеку? Наверное, потому что многого не знаю.

Но я верила. Он убил ту девушку, потому что эмоции Роджера и боль в его глазах не подстроишь. Он не мог играть настолько хорошо.

Так не проще ли мне отказаться, чтобы они сделали с Дэймондом всё, что угодно?

Нет, Роз, о чём ты? Чтобы он не делал, он всё ещё остаётся твоим братом!

От этой мысли опустила руку, перемещая ладонь на край футболки. Дёрнула её вверх, кидая на пол, а затем, вдохнув полной грудью воздух, сняла с себя треники и нижнее бельё, оставляя их на полу.

Всё, что я делаю – для него.

Подрагивая всем телом, пошла в ванную комнату. Уверена ли я была в своих действиях? Да. Был ли у меня выбор? Нет.

Плевать на всё прошлое. Я должна жить настоящим и будущим.

Зайдя в ванную комнату, уверенно зашла в душевую кабину под взгляды Роджера. Главное, не бояться и не трястись от страха.

Горячая вода полилась сверху, делая тёплым моё охлаждённое тело. Кровь забурлила в венах только от одной мысли, что сейчас с Грантом мы стояли одни друг напротив друга обнажённые.

Стыдно? Нет. Он видел уже многое и делал то же самое.

Закусываю губу, пытаясь выкинуть абсолютно все мысли из головы.

Мужчина находится слишком близко и мне кажется, что это всё – та точка, которую я боялась больше всего. Близость наших тел, вдыхание ароматов друг друга… Он пах невообразимо вкусно.

Большая мощная ладонь легла мне на талию, спуская её чуть ниже – на ягодицу. Пальцы обхватывают полушария, и я поддаюсь немного вперёд, касаясь вставшими сосками груди мужчины. Это плохо, но одновременно приятно.

Я снова невольно вспоминаю тот вечер, когда Грант лишил меня всего, но и подарил многое. Горячее дыхание не шее, грубые пальцы на коже, и большой член во мне.

Тогда я отдавалась, не думая о последствия. Не думала, чем это закончится.

И сейчас мне хотелось этого же. Потеряться, забыться, выкинуть всё из головы.

Мой брат – убийца. Эти слова набатом били в голове и, к сожалению, я верила в это.

– Овечка, – хрипит Грант, притягивая меня к себе ещё ближе. – Играешь с огнём.

Я должна была улыбнуться, но не смогла. Мне не было смешно или страшно. Всё, что я сейчас хотела – убежать от реальности. Скрыться и не видеть, что происходит вокруг. Поэтому поддалась вперёд, сама накрывая лицо мужчины ладонями.

Встала на носочки, прикасаясь губами чужого рта. Я буду жалеть об этом. Обязательно. Но сейчас не существует ничего, только настоящее, которое не даёт мне покоя.

– Что было дальше? – произношу тихо, касаясь пальцами чужой щеки. Мне дико тесно, жарко и невыносимо. Мужчине тоже. Поскольку он тяжело задышал, а его твёрдая эрекция упёрлась мне в живот.

Я готовилась к этому. Знала, что всё будет так, но не думала, что предам сама себя.

Чувствовала себя чудовищем, хотя это мой брат повинен в смерти той девушки. И чтобы как-то загладить его вину, готова была сама отдаться Роджеру. Утешала ли я себе этими мыслями или хотела всерьёз? Не знаю.