Семерка тёмных эльфов стреляла из луков огненными стрелами так, что каждый выстрел сопровождался оркским матом. Да и дальность была такая, что люди только с завистью раскрывали рты со своими арбалетами. Странно, но утыканная стрелами стена не горела. Приглядевшись, я заметил, как бабы-орки поливают ее с внутренней стороны ведрами из речки.

Дети-орки обстреливали нападающих со скалы массивными стрелами. Точнее, они пытались это делать. Большая их часть улетала в «воду» либо ломалась о баррикады, а очередной залп сопровождался ржачем со стороны людей. Но этого было достаточно, чтобы не подпускать смелых ближе. Стремящихся рискнуть шкурами не было. Да и желающих сколотить лестницы, для штурма стен не находилось — никто не хотел побыстрее отправиться на тот свет, выпрыгивая из окопа с криком «За Альянс!». И можно понять, почему — орки только этого и ждут. Будут потом жалкие людишки соскабливать с земли тонкий слой своих героев-камикадзе.

Я завертел головой. Вампирское чутье подсказало, что по лесу бродят еще несколько десятков разведчиков — выискивают другие подходы в поселение, вынюхивают слабые места.

Хм, такими темпами Серп может простоять еще день или даже два — успеют нажраться сивухой и изнасиловать Катарсию. Так, блять, хватит нервничать… ты вообще-то из Ньёрта прибыл. Такие штуки тебе должны быть, как членом об асфальт!

Отгоняя назойливые мысли и увеличивающийся в совершенно неуместное время член, я заставил себя осмотреться повнимательнее. Судя по рытвинам в земле, люди медленно, но верно продвигаются вперед, ближе к стене. Похоже земляные баррикады постепенно подпитываются магией, увеличиваясь в размерах и заслоняя атакующих от стрел.

Сигналом действовать, а не смотреть, мне послужил ор орка, падающего со скалы. Стрела, усиленная магией ветра, прошила его насквозь. И не помогли ни высота, ни защита Улук-Урая — она просто не доставала.

Так, пора!

Понять, кто у нападающих главный, мне не удалось. Люди и эльфы вели себя достаточно организованно и не палили свое начальство. Никто не восседал на коне с золотой короной. Значит будем действовать по-другому. Я замотал головой, вслушиваясь, внюхиваясь и всматриваясь. Все в радиусе нескольких километров было у меня как на ладони. Через минуту злобно улыбнулся. Все-таки вампиры — имбы.

Вскоре я уже наблюдал с дерева за задницей затаившегося в кустах наблюдателя. Он подобрался к лагерю достаточно близко, высматривая в укреплениях слабые места.

Сидя на ветке в стиле «Грэна Арелья», я обратился к кучерявому человеку с истинно еврейским носом:

— Ну что там? Нашел что-нибудь?

Видимо, человек посчитал, что я его коллега:

— Засели хорошо. Но можно попробовать вот тут…

Он развернул голову, увидел меня.

— Мать моя святая!

Еврей зачем-то плюхнулся на пузо. Стал перекатываться, кувыркаться, словно в жопу ему залез эльфийский уж. Неожиданно замер и, пуская слюни, забормотал что-то молитвенное и не вставая с земли, осенил меня знаком создателя. Хотя было больше похоже, что показал фигушку.

— Кто у вас главный?

— Ч… что? Не убивай…

— Ты чего так испугался? — удивился я, рассматривая свои руки.

— Не убивай, умоляю…

Так, со мной видимо что-то не так. Посмотреть на себя в зеркальце возможности нет, но судя по рукам — вроде все нормально. Кстати, это огромный недостаток всех средневековых миров. Ни тебе зеркал на каждом шагу, ни смартфонов. Можно весь день проходить с сушеной козой под носом и даже не понять, почему все не восторгаются твоей крутизной.

Я посмотрел на ошарашенного человека:

— Может скажешь, в че…

Человек вскочил на ноги, заорал и обоссался. Я отчетливо услышал журчание ручейка, знакомый запах мочевины и булькающие башмаки. Еврей орал так, что распугал всех птиц над головами. Если бы не осадный шум, нас бы давно заметили.

— Стой, идиот!

Я выпустил из кожи несколько капель крови. Земля под ногами убегающего превратилась в лед. Обоссаный мужик поскользнулся, запрокинув голову назад, а ноги вперед, ебнулся плашмя, сильно ударившись затылком о замерзшую землю.

Крик затих. Одним прыжком я оказался рядом с неудачливым разведчиком. Судя по закатившимся глазам, вырубило его надолго. Подцепив зассанца за шкирку одним пальцем, я нюхнул аромат «приправ», с печалью вздохнул и вцепился в волосатую шею клыками. Ого, а зубы то у меня уже были заостренными. Вот че он так испугался. Или не только этого? Больно уж реакция странная… Надо срочно посмотреть на себя!

Язык почувствовал противный вкус пота. Зубы пронзили грубую кожу. Кровь. Горячая и теплая стекала вниз, наполняя меня магией и силой. Это… вам… не белка.

Мой завтрак прервал ликующий крик штурмующих. Я почувствовал в эфире высвобождение большого количества маны. Земля затряслась, и баррикада, за которой прятались люди, стала расти в размерах. Словно огромная волна из камней, глины и песка, она стала медленно надвигаться на Серп. Блокировать такую магию бессмысленно. Это не созданный фаерболл, а настоящая земля, подгоняемая и скрепленая магией. Она просто обрушится всем своим весом на стену оставив от нее только щепу. И тогда ничего не спасет зеленых анаконд. Стрелы изрешетят их до того, как смелые орки грудью примут врагов.