— А я тебе что говорю, я что, зря сочиняла легенду для мамы о важных ночных делах? — смеётся Анита, подкрашивая губы.

— Судя по ее загадочной улыбке, она не очень тебе поверила.

— Покажи кольца! — просит Анита.

— Нет, — накрываю рукой карман.

— Ну почему? — хнычет Анита.

— Увидишь уже через полчаса на своем пальчике.

Кольца я выбирал сам — это сюрприз. Они не классические, а в виде переплетённых лент. Мое — из белого и черного золота. А ее — из жёлтого и белого с россыпью бриллиантов и гравировкой «Дышу тобой».

И вот мы на побережье. Пляж великолепный, окружённый скалами. Арка из свежих белых цветов, белый песок и моя счастливые девочка. Я не романтик, больше пошляк, люблю драйв и игры. Но сегодня я готов дать Аните все, что она хочет, лишь бы видеть счастье, трепет и любовь в ее глазах. На самом деле в этот момент нам никто не нужен. Только мы и наше единение. Это даже не свадьба, это особый ритуал, где мы клянемся друг в любви и верности.

Мы встаём под арку, беремся за руки и смотрим друг другу в глаза. Нас обдувает лёгкий ветерок, принося свежесть моря, католический священник что-то говорит, но мне неважно, я смотрю в карие омуты, и все внутри переворачивается. Вот она — моя любовь, нежность, душа и сама жизнь. Девочка из Испании, которая вывернула меня наизнанку, выпотрошив все эмоции.

Священник что-то спрашивает, Анита отвечает на испанском, а я поглаживаю ее пальчики и понимаю, что она только что согласилась стать моей женой на самом прекрасном языке. Но моя клятва будет на русском. На языке, который поймет только она.

— Я буду любить тебя до последнего вздоха, моя сладкая девочка, — я не сочинял речь, она идет от души. — Я буду совершенствоваться для тебя. Я весь твой, делай что хочешь, только не вырывай мне сердце. Спасибо, что ты есть у меня, всегда рядом и поддерживаешь. Спасибо, что любишь. И самое главное, спасибо за нашего замечательного сына — это очень ценный подарок… — Вынимаю коробочку, беру ее колечко и надеваю на маленький пальчик. — …Теперь ты моя во всех смыслах этого слова. Моя душа, мое сердце и моя жена.

У Аниты слезятся глаза, и она начинает быстро моргать. Тоже берёт кольцо, рассматривает его и надевает на мой палец, шепча о любви одними губами. И ведь это не просто кольца, даже не атрибут и не знак принадлежности. Это то, что делает нас одним целым, что-то глубже и сильнее, чем просто красивый металл.

Сжимаю ладонь с кольцом, беру ее руку и целую палец с ее колечком. Мне уже плевать, что там говорит католический священник, я атеист, но это важно для Аниты. Тяну ее к себе и целую. Для меня наша свадьба состоялась. Моя жизнь состоялась — я нашел мою девочку и никогда не отпущу.

— Ну наконец самая интересная часть свадьбы! — усмехаюсь я, падая на кровать. — Брачная ночь!

— Ах вот что! — насмешливым голосом произносит Анита, допивая шампанское. Она уже немного пьяна и очень раскована.

— Скажи, тебе очень дорого это платье?

— Да, я хочу его сохранить, а что? — она вынимает из прически шпильки, кидает их на журнальный столик.

— Тогда сними сама, зайка, иначе я его порву, — понижаю голос, видя блеск в ее глазах. Анита заводит руки за спину, расстёгивает платье и аккуратно его снимает, оставаясь в одних белых трусиках. — Снимай все, моя хорошая, бери бутылку шампанского и иди сюда. — Я сажусь на кровати снимая рубашку. Анита прикусывает пальчик, игриво поддевает трусики и медленно их снимает соблазнительно, виляя бедрами. — Ты доиграешься, зайка!

Возбуждение накрывает, хочется войти в нее прямо сейчас, без прелюдий, но мы поиграем. Моя жена усмехается, хватает бутылку шампанского и абсолютно голая идёт ко мне, встаёт между расставленных ног и отпивает из бутылки шампанского. Тоненькая струйка напитка скатывается по ее подбородку на грудь. Хватаю Аниту за талию и впиваюсь в ее грудь, слизывая капли шампанского. С рычанием встаю с кровати, подхватываю ее за бедра и сажаю на ближайший комод, роняя с него статуэтки.

— Ммм, Гор, — усмехается Анита и отпивает ещё шампанского, уже намеренно заливая свою красивую грудь.

— Кто-то очень голодный.

Ее пьяные глаза блестят, и я отбираю у нее бутылку. Теперь пить буду я. Делаю глоток и притягиваю ее к своим губам, предлагая Аните шампанское, которое она слизывает с моего рта. Наклоняюсь, всасываю соски, немного кусая и зализывая укусы. И меня швыряет в те дни, когда я вот так бешено любил. Не нежно и ласково, а неистово, до полной потери контроля. Сжимаю сладкое тело, продолжая его терзать засосами и голодными укусами, наслаждаясь музыкой ее стонов. Раздвигаю стройные ножки шире, спускаюсь на колени, целую гладкий лобок, смотря, как Анита откидывается назад, выгибаясь, словно кошка, подставляя мне себя. Закидываю ее ноги на свои плечи, развожу складочки и всасываю клитор.

— А-а-а-а! — стонет моя девочка и хватается за мои волосы.

Отстранюсь, немного дую на клитор, а потом неожиданно для Аниты лью на ее лоно шампанское, пузырьки которого лопаются на ее клиторе, и она содрогается, начиная глубоко дышать. Слизываю шампанское и одновременно вхожу в нее двумя пальцами. Пью ее, словно умирающий от жажды, и поглаживаю сокращающиеся стеночки влагалища. Давлю на чувствительные точки и сильно всасываю клитор, заставляя Аниту терять контроль. Но недостаточно для того, чтобы она кончила. Хочу довести нас до грани, до потери короля, когда мы, как дикие голодные звери, разорвем друг друга в погоне за оргазмом.