Анита

Море. Когда живёшь на побережье, привыкаешь к тому, что тебя окружает, и начинаешь воспринимать это как обыденность. Я никогда не замечала, насколько красиво море. Теперь у меня есть время оценить вид за окном. Пока песок не нагрелся и веет утренней прохладой, я выхожу на пляж и долго смотрю на волны. Оказывается, море не может быть однообразным. Оно таинственное, непостоянное и волнующее. Теперь все чаще мне неспокойно в шторм. Но сегодня море ласковое, тихое и нежное, оно щекочет мои щиколотки, когда я гуляю вдоль побережья с Чико. Я завела себе щенка белого лабрадора. Несмотря на то, что рядом со мной всегда мама, меня переполняет внутреннее одиночество. Нет, я не умерла, как предполагала. Егор, сам того не подозревая, воскресил меня, только пустота никуда не делась.

— Чико! — ругаю пса, когда он роет песок, поднимая пыль. Маленький хулиган скачет и начинает звонко лаять на краба, виляя хвостом. Улыбаюсь, смотря, как щенку хочется поиграть с крабом, но он боится. — Все, пошли, — пристегиваю поводок и веду пса домой.

Мимо меня проходит молодая пара. Девочка совсем молоденькая — лет семнадцать, красивая, милая, и парень лет двадцати без футболки, с татуировкой на шее. Они держатся за руки, переплетая пальцы. Парень что-то шепчет девочке, а та смущенно смеется. В их глазах неподдельный влюбленный блеск. А мне больно на них смотреть. От пары веет страстью, любовью, счастьем — всем тем, чего у меня нет. Тем, что я потеряла полгода назад.

Я часто вспоминаю наше последнее утро, тоску в глазах Егора. Его беспокойное сердце и слова: «Что бы ни произошло, я люблю тебя». Я прокручиваю в голове этот момент почти каждый день. Во снах слышу стук его сердца и слова любви перед нашим падением. И мне хочется бежать к Егору со всех ног, кинуться в его объятья и сказать, что я верю ему. Но… потом прокручиваю все наши случайные встречи и понимаю, что они далеко не случайны. Как сказал Давид, меня грамотно обрабатывали. А я, наивная дура, была настолько глупа и ослеплена любовью, что не замечала очевидных вещей. Да, возможно, Егору тоже было хорошо со мной. Ну не мог он так искусно притворяться, смотря мне в глаза. Но не настолько, чтобы быть со мной честным. Для него это была всего лишь игра на деньги моей семьи с приятным бонусом в качестве влюбленной дуры, а для меня он был Богом.

Прохожу в наш двор и вижу, что мама накрывает завтрак на террасе, пахнет моими любимыми булочками с ягодной начинкой. Отпускаю Чико с поводка и иду к столу.

— Что-то вы быстро нагулялись.

— Душно сегодня, — сажусь за стол и выпиваю немного сока.

— Ты витамины выпила? — спрашивает мама, наливая себе кофе.

— Нет, меня от них тошнит.

— Нужно тогда пить после еды.

Киваю матери, отпивая ещё сока.

— А у нас еще осталось шоколадное мороженое? — спрашиваю, понимая, что не хочу сдобу.

— Мороженое на завтрак? — усмехается мамочка, но идёт в дом за десертом

Откидываюсь на спинку кресла и накрываю руками круглый живот. Замираю, когда чувствую, как мой маленький мальчик толкается в мою ладонь. Хоть это и происходит каждый день, я всегда в восторге от того, что мой сын общается со мной. Это непередаваемые ощущения — чувствовать своего ребенка внутри.

Мой малыш спас меня от мучительной смерти. Он подарил мне желание жить. Научил просыпаться по утрам, есть, пить и видеть в этом смысл. Я не сразу осознала, что стану матерью. Испугалась, когда узнала, что беременна, и до конца не верила в это, пока мне не показали маленькую точку на УЗИ. Мой мерзавец поселился во мне навсегда, оставив часть себя. И я благодарна ему за то, что после предательства Егор неосознанно наполнил меня жизнью.

Ребенок, конечно, помогает не падать духом, придает силы и даже наполняет меня счастьем. Но… мне очень не хватает тепла, ласки, заботы по-настоящему любимого человека. Да, я не разлюбила моего мерзавца. Любовь не проходит. От того, что тебя предали, она становится, уродливой болезненной, но живет в разорванном сердце. Я часто плачу по ночам в подушку, бередя себе душу болезненными воспоминаниями. Иногда хочется плюнуть на гордость, обиду и потерю доверия, собрать вещи и лететь к нему. Позвонить в его квартиру и предстать перед мерзавцем. Пусть знает, что во мне живет его ребенок, пусть почувствует его и поймет, что нам плохо без него. Но во мне живут какие-то никому не нужные принципы. И я осознанно лишаю ребенка отца. Я не смогу больше поверить, что мерзавец со мной не ради денег.

Деньги, деньги, проклятые деньги! Фернандо тоже нужны были деньги и влияние нашей семьи! Никому не нужна я и мое сердце! Что со мной не так?! И если с Фернандо я распрощалась легко, то Егор засел глубоко внутри. И мне страшно от того, что это навсегда. Он перевернул мое сознание и стер для меня других мужчин.

Мама приносит мороженое, которое я с удовольствием съедаю, щедро поливая клубничным топпингом.

— Давид звонит, — сообщает мама, показывая на планшет и видеосвязь.

Дело в том, что у меня не хватает духу сообщить брату, что я жду ребенка. Я как маленькая девочка пытаюсь скрыть то, что скрыть невозможно. И мама мне потакает в ожидании, пока я решусь на этот шаг. Давид всегда мне был не только братом, но и отцом. И я боюсь его реакции. Наверное, потому что он был прав, когда предупреждал, что не нужно связываться с Егором. А я не верила, шла наперекор и спорила.

— Ладно, время пришло, — выдыхаю я и тяну руку за планшетом.

— Давай я расскажу, и он примет это как данность, — предлагает мама. — А ты иди в комнату, я скажу, что ты спишь.