Софья заправила за уши волосы.

– Никаких.

– Не похоже.

– Они с тобой не согласятся.

– Они могут ошибаться.

– Всегда говоришь то, что люди хотят услышать?

– Тогда бы я говорил шепотом и сказал, что ты права, а они – нет.

– Чего? – Девушка прыснула со смеху.

Кирилл заулыбался. Пожалуй, виски только сейчас ударил в голову. Он с такой легкостью достал из кармана бумажник и выложил на стол пару идеально ровных купюр, что почувствовал себя героем американского вестерна.

– Закажете мне еще две рюмки? – спросил он, повернувшись к ребятам. – А я проветрюсь.

– У тебя щеки покраснели, Поэт.

– С какой это стати ты рассматриваешь мои щеки?

– С той, что они находятся на твоей самодовольной роже, – захохотал Женек.

– Просто закажи выпить.

– Слушаюсь.

– И хватит на меня пялиться.

– Соскучился. Твоя смазливая физиономия – лучший антидепрессант.

– Иди к черту.

Соня уже направилась к выходу, так что Кирилл неторопливо последовал за ней.

Девушка выбралась из помещения и спряталась за угол забегаловки. Присела на широкий подоконник и, шмыгнув носом, подогнула к груди колени.

– Сигарету? – спросил Кирилл, облокотившись о холодную стену.

– Нет.

– Уверена?

Соня не ответила, и тогда он присел рядом, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Его завораживала тишина в этом городе. Несмотря на неясный, робкий шум, доносящийся из-за спины, более приятного музыкального сопровождения он уже давно не слышал. Кирилл прикрыл глаза. Втянул сладкий воздух. Выпустил облако дыма. Оно взмыло в небо, точно пар, отскочивший от горячих губ, и затерялось в порывах ветра.

– Помогает?

Ее звонкий голос ворвался в реальность неожиданно. Кир обернулся и увидел, что Соня за ним с интересом наблюдает. Она держалась пальцами за край подоконника и наклонялась немного вперед, будто земля притягивала ее магнитами.

– Что помогает?

– Сигареты. Неужели становится лучше?

Парень нерасторопно пожал плечами.

– Вроде того.

– Вроде того?.. – переспросила она. Казалось, данный ответ не пришелся ей по вкусу. – Ты гробишь свое здоровье ради эффекта «вроде того»? Умно.

– Ты тоже его гробишь.

– Неужели.

– Прямо сейчас.

– Каким же образом?

– Дышишь, – Кир безразлично отвернулся, – дышать тоже вредно.

– Весомое замечание. Предлагаешь не дышать?

– Предложил бы, будь это возможно.

– Это возможно.

– Но проблематично.

– Весьма, – кивнула Соня и заправила локон волос за ухо. – Рад вернуться домой? – Кир собирался ответить, но девушка опередила его: – Хотя стой, не говори. Не сомневаюсь, что твой ответ как-то связан с этим страдальческим выражением лица.

– Почему всем хочется рассмотреть мое лицо?

– Нечем больше заняться.

– Ваши проблемы.

– Твои, раз тебя это беспокоит.

– А ты… – Кирилл затянулся и посмотрел девушке прямо в глаза. Они у нее были весьма странными, раскосыми, как у эльфа. – Я тебя не помню.

– И не вспомнишь.

– Не училась с нами?

– Учусь с Мариной в универе и, честно говоря, подумываю, как бы послать все к черту.

– Ты на каком курсе?

– На втором.

– И уже выдохлась? Не горячись. С преподами обо всем можно договориться.

– Можно, – согласилась Соня и натянуто улыбнулась, словно кто-то потянул уголки ее губ за ниточки, – я как раз знаю одного ублюдка, который пойдет мне навстречу, если я… Как он там выразился? Ах да, «пущу в ход свое очарование».

Кирилл хмыкнул. Дым от сигареты медленно тянулся вверх, и он наблюдал за ним, даже не представляя, волнуют его слова девушки или нет.

– Паршиво, – наконец ответил он.

– Омерзительно.

– Он только болтал?

– К счастью.

– Молодой?

– Лет тридцать. Может, сорок. Разве это важно?

– Ну да. Есть желание. Есть извращение.

– Действительно считаешь, что приставать к студенткам – нормальная практика, если у вас небольшая разница в возрасте?

– Во-первых, не говорил я такого, – ткнув сигаретой в сторону Сони, отрезал Кирилл, – а во-вторых, ты красивая девушка. Если твоему «профессору» едва стукнуло тридцать, что ты от него хочешь? Он сам еще студент. Отчасти.

– Отчасти, – повторила низким голосом девушка и не удержалась от смеха. Она покачала головой и с укором уставилась на собеседника. Было в ней что-то бунтующее, непослушное. Она ставила под сомнение каждое слово и прожигала глазами, наверняка зная, как ее острый взгляд действует на окружающих. – Тебе легко рассуждать. Никто из учителей не представлял тебя голым.