— И чья, ты думаешь, это оказалась квартира? — торжествующе посмотрел на меня Егор.

— Чья? — я даже гадать не стала, потому как вариантов, даже самых неправдоподобных, у меня не было.

— Изюмовой Аллы Сергеевны. Она же родная сестра адвоката, — перечислял Соболев, — она же подруга и коллега Нины Степановны Рынды, у которой несчастная супруга и остановилась в преддверии развода.

— Да-а-а, — протянула я, откидываясь на спинку кресла. — И что же, интересно, он там искал?

— Ну уж явно не семейные фотоальбомы. Возможно улики, на которые давеча намекал Изюмов. Одним словом, то, чем адвокатишка собирался нашего коллекционера шантажировать.

— Ну это если Рынде о них доподлинно известно. — осенило меня. — А если, как мы раньше предполагали, парочка украла картину, чтобы подставить коллекционера, то он никак не мог искать улики.

— Тогда, как вариант, доказательства измены жены. Или же Рында и сам не знал, что искать, но после недвусмысленных намеков со стороны адвоката, решил выяснить.

— Хорошо, — протянула я, — а как мы узнаем, за чем именно Рында послал этого мужика?

— Поболтаем с ним? Пригрозим, что сдадим в полицию. Кстати, неплохо было бы сравнить его внешность с внешностью того типа, что у нас на пленке. Вдруг нам сегодня крупно повезет, и это окажется один и тот же человек.

— Леху звать будем? — я вытерла рот салфеткой и в приступе азарта вскинула брови.

— Обижаешь. — довольно протянул Егор и добавил: — Чувствую, что с такими темпами заставит Ленка Петрова заявление по собственному написать.

— Ой, вряд ли он ее послушает. — махнула я рукой: уж кем-кем, а Лехой женщинам командовать точно не под силу.

Мы созвонились с Петровым, уселись в машину и отправились по адресу, что нам продиктовал Леха. Встретиться договорились уже на месте. Надеюсь, рецидивист этот окажется дома, и долго ждать его не придется, а то уж очень домой охота: потрудилась я сегодня как следует, и силы были действительно на исходе.

Жил недавно "откинувшийся" товарищ в рабочем районе на окраине города среди уходящих ввысь вечно дымящих труб и приземистых зданий из красного кирпича. Хотя стояли тут по соседству и недавно возведенные высотки, но нужный нам дом, был явно не из таких. Проживал бывший одноклассник Рынды, согласно Лехиным сведениям, в обычной "панельке" советской постройки вместе с матерью. Вот уж кому с сыном не повезло!

После шести вечера с парковочными местами во дворе оказалось туго, поэтому приткнули машину мы в двух подъездах от нужного нам на место отъехавшей по счастливой случайности "семерки" жизнерадостного цвета "баклажан". Петров прибыл немногим позднее нас, но поскольку больше никто из жильцов покидать двор и осчастливить тем самым нашего товарища не собирался, тому пришлось дать еще два круга по двору на своем внедорожнике. В конце концов Леха минут на пять пропал из виду, а потом появился из-за угла дома, топая пешком и покручивая брелоком на пальце.

— Пришлось на проезжей части машину оставить. — пояснил мужчина свое появление.

Я огляделась и нахмурилась:

— Вы просто возьмете и бросите здесь автомобили? — наполированный Соболевский "Мерс", впрочем, как и тонированный Лехин "Ленд Крузер" местному пейзажу отнюдь не соответствовали. Скорее даже своим холеным видом вызывали некий диссонанс и чувство несоответствия у окружающих. Если не протеста.

— А что такого? — не поняли мужчины, хотя общую мысль озвучил только Соболев.

Разъяснять "что такого" я, конечно же, не стала — потому как им, ясное дело, виднее. Да и давать лишний повод для подколок не хотелось.

Домофон мы преодолели с помощью какого-то особого ключа, которым, подобно Буратино, владел Леха.

— Это вообще законно? — прокомментировала я шепотом под тихий смешок Егора.

— Ну я же до сих пор на свободе… — возразил Петров с самым что ни на есть серьезным видом.

"Ага, куча преступников тоже" — подумала я, но мысль оставила при себе. Лифта в доме предусмотрено не было, поэтому пришлось тащиться вслед за мужчинами по лестнице. Как ни странно, подъезд оказался чистым и гадостями не пах. Свежеокрашенные зеленой краской стены радовали глаз отсутствием надписей, а выбеленные над головой ступеньки могли похвастать неимением черных кругов от зажигалки. Судя по относительно свежему воздуху и отсутствию старых консервных банок здесь даже не курил никто. Нужная нам квартира оказалась на четвертом этаже, так что, в отличие от Лехи и Егора, я успела запыхаться. Ну, с другой стороны, им-то и каблуки нагрузки не добавляли.

"Все, со следующего понедельника начну бегать. Ну или в зал пойду…" — железно решила я, борясь с одышкой, пока мы ждали, когда уже хозяева отзовутся на дребезжание видавшего и лучшие времена звонка.

Добротную железную дверь нам открыла пожилая, весьма аккуратного вида, женщина. "Видимо мать" — пришла я к элементарному выводу. Выглядела женщина лет на шестьдесят, хотя на деле ей должно было быть ближе к семидесяти. Если, конечно, она не родила одноклассника Рынды в пятнадцать. Седые волосы заплетены в косу и скручены в узел на затылке, простые черные невидимки держат выпадающие пряди по бокам. Поверх домашнего платья в мелкий цветочек надет пестрый фартук из тех, что продают с прихватками в комплекте по сто рублей в любом гипермаркете.