Мы разошлись по машинам: Соболев и я направились к "Мерседесу", а Петров — в сторону дороги, где оставил, точнее бросил, собственный "Ленд Крузер". Но поймать подозреваемых "на горяченьком" нам не удалось. Не успела я подойти к машине и понять в чем дело, как жених мой разразился такой бранью, что складывалось впечатление, будто он родился и вырос в этом районе, причем воспитывался преимущественно улицей, вон за теми гаражами. Леха далеко отойти не успел, поэтому прекрасно слышал друга и поспешил назад, самолично выяснить, что же Соболева так разгневало. Я тоже в стороне не осталась и подошла к "Мерседесу" поближе. Оказалось, что, пока мы преспокойно беседовали с пенсионеркой на кухне, несчастный внедорожник подвергся атаке неизвестных вандалов, и теперь являл миру примерно десятисантиметровый порез прямо вдоль надписи: "Continental" на низкопрофильной резине.

Соболев наконец-то выдохся и оскорбленно сопел носом, видимо, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться и не впасть в буйство посреди улицы. Леха скорбно топтался рядом с другом, а я, здраво рассудив, что вандалы могли одним порезом не ограничиться, решила обойти оскверненную машинку по кругу. Остальные три колеса остались в целости и сохранности, зато с пассажирской стороны через обе обсидиантово-черные двери красовалась нацарапанная огромными буквами исконно-русская надпись из трех самых популярных в народе букв.

— О-ей. — схватилась я щеки: это охульное слово определенно разобьет Егору сердце.

Пока жених пыхтел и пытался справиться с гневом, потому как столь подлого удара от судьбы не ожидал, я знаками подозвала Петрова: а что, уж пусть лучше он расскажет другу, что колесо — это еще мелочи. В конце концов он мужчина.

— Чего вы там рассматриваете. — наконец обратил на нас внимание и без того хмурый Егор.

Я с намеком во взоре посмотрела на Леху: ни за что не окажусь тем самым гонцом, что приносит недобрые вести.

— Тебе тут послание оставили. Отверточкой. — потер подбородок Леха.

А я разочарованно покачала головой: вообще, мог бы и получше друга подготовить. Егор прищурился и обошел машину.

— Ублюдки несчастные! Тоже мне, хозяева вонючего двора! — почти невинно на этот раз высказался Соболев. — Смельчаки исподтишка нагадить. — сплюнул он на газон и поковырял пальцем надпись, тем самым проверяя, насколько глубоко был нанесен урон.

Леха, немым жестом выражая сочувствие, похлопал друга по плечу. Вот они — настоящие мужские невзгоды, это вам не ноготь сломать. А я ведь говорила, что не стоит тут машины ставить.

Лехино авто, брошенное хозяином на проезжей части, к слову сказать, не пострадало. В общем, пока мы дождались эвакуатор от официального дилера, ехать в "пивнуху" уже было поздно. А Егор и вовсе на жизнь обиделся, и расследовать что бы то ни было настроения не имел. Так что, буркнув Лехе, что мы домой, Соболев начал озираться вокруг в поисках транспортного средства. Ехать к дилеру за автомобилем взамен попорченного Егор этим вечером не пожелал, так что теперь перед нами возник насущный вопрос: на чем добираться до дома.

Леха, будучи другом надежным и верным, подавил рвущийся наружу смешок и предложил нас подбросить. Соболев, к моему облегчению, от предложения более удачливого в этот вечер товарища гордо отказываться не стал, так что мы дружно загрузились в "Ленд Крузер" и оставили этот неблагополучный район и дворик, нанесший удар моему мужчине в самое сердце, позади. В салоне у Лехи, кстати, оказалось чисто и пахло весьма приятно, подозреваю, что благодаря болтающейся "елочке" на зеркале. Этот привет из детства заставил невольно улыбнуться.

Чтобы хоть как-то растормошить жениха, я просунула голову меж передних сидений и с притворным вздохом заявила:

— Соболев, ты сегодня лох.

Петров заржал в голос, а Егор обратил свое негодование на меня:

— Да? Соболезную! Потому что в таком случае ты выходишь замуж за лоха.

— Да ладно тебе дуться-то. Может ты так неудачно чье-то место занял. — пожала я плечами, не хочет сам себе настроение поднимать, никто перед ним плясать не будет. Тем не менее, напоминать про то, что насчет свадьбы к общему мнению мы так и не пришли, благоразумно не стала.

— Это ж надо, как наш народ чужое благополучие раздражает. — принялся зудеть жених словно старый дед. — Мне вот просто интересно, стали бы они трогать какой-нибудь "Жигуленок"?

— Что ты, у них бы рука не поднялась… — абсолютно серьезно ответил Леха, не отвлекаясь при этом от дороги.

— Вот и я так думаю: "Жигули" испортить — дело не хитрое, особой отваги не требует, "Мерседес" же — совсем другое дело, такой победой и перед друзьями похвастаться не стыдно. Исцарапал чей-то "Мерс" — сразу повысил свой статус на районе. Тоже мне, отрыжки девяностых. — в досаде сплюнул Соболев и обратился к Лехе. — Найти сможешь?