Валентина Яковлевна ответила двумя зеркальными ходами, а потом выдвинула коня вперед, лишая Антона возможности поставить детский мат. Впрочем, он и не рассчитывал на него. Они же условились не играть в поддавки.

– У меня вся семья с шахматами связана, – продолжала свой рассказ Валентина Яковлевна, мастерски разыгрывая дебют партии. – Дочка имеет собственную школу. Они недалеко от вашего района находятся. Сейчас теплая погода устаканится – будут турниры под открытым небом проводить. Там разные люди собираются. И умеющие хорошо играть, и маленькие дети, кто только учится. Раз в месяц организуют официальные соревнования с обсчетом рейтинга по международной системе. Тебе такое интересно?

– Конечно, – Антон суетливо закивал головой, стараясь не отвлекаться от расположения фигур. – И хорошо, что близко. Я в любой момент могу там появиться.

– Тогда дочка будет непременно рада новому участнику. Поговорю с ней сегодня же. Охо-хох, трудно жить на свете… – выдала непонятную фразочку Валентина Яковлевна, двигая еще одну пешку вперед. Антон тут же ответил своим ходом, нацеливаясь слоном на коня. – Ну, вот пыталась тебя предупредить, – всплеснула руками учительница. – Шах тебе. Стандартный ход сделала, а ты как будто и не увидел.

Антон сморщил лоб, анализируя то положение, в которое он угодил. Король под шахом. Закрыться нельзя, нужно только уходить. Но еще под ударом и ладья! И размен слона на ладью точно не самый лучший. Но сделать уже ничего нельзя. И как у нее все так складно получается? Антон изучил кучу дебютов, освоил различные построения и стратегии, а попался на очень простых ходах. Заболтался? Теперь ему невыгоден был размен слона на коня. Нужно искать другой ход. Подумав несколько секунд, Антон взялся за ферзя и двинул его по горизонтали, намереваясь через ход воспользоваться вскрытым нападением и безнаказанно забрать королеву Валентины Яковлевны. Учительница поправила очки и приложили ладонь ко рту, напевая про себя незнакомую мелодию.

– А мы попробуем вот так походить, – ладья тоже прыгнула вперед и застыла недалеко от чернопольного слона. – Вижу, папа тебя хорошо учит играть. Ты достаточно уверенно разыгрываешь партию. Но видно, что мало практики. Наверное, нет сильных соперников?

– Шах, – радостно вскрикнул Антон, совершая то самое нападение, о котором думал ход назад. – Я только в интернете играю. И партии хорошими получаются не всегда. Часто ловлю себя на мысли, что там все жульничают. Особенно когда играют черными. Кажется, что они открывают шахматную программу на другом устройстве и дублируют мои ходы. После чего ходят так, как им подскажет программа. А у компьютера выиграть практически невозможно. В общем, белыми почти всегда проигрываю. Черными полегче победить. Но внутри постоянно сидит неприятное чувство, что меня обманывают. Трудно так сосредоточиться. Разве что на соревнованиях, где нужно выводить камеру со своим изображением, все более-менее честно. Но на таких я не частый гость. Где-то нужен международный рейтинг, а у меня такого нет. Где-то большие стартовые взносы… – Антон замялся, не желая продолжать тему. Да, свободных денег у них было не так уж и много. Да и Антон боялся нарваться на мошенников. Заплатит он взнос, а страница турнира исчезнет, точно и не бывало ее никогда. Или не исчезнет, но ему уже больше никто не ответит от организаторов. Куда потом идти? Кто вернет потраченные средства?

– Рано ты вскрытое нападение обнажил. Я специально сюда походила. Теперь тебе так атаковать нельзя. Заберешь ты ферзика моего, а сам мат получишь следующим ходом. Это специальный прием, когда игрок жертвует ценной фигурой ради подобного маневра.

В самом деле, выигрыш ферзя оборачивался бы для Антона концом партии. Конечно, он решал такие диаграммы в книгах, но на практике сталкивался редко, ведь сам привык беречь ферзя до последнего. Потому и попался на крючок Валентины Яковлевны. Она действительно очень хороший соперник. Он хотел бы поучиться у нее различным премудростям. Хотя сперва нужно эту партию доиграть. Вдруг у него получится перевернуть ее ход даже с утраченной в самом начале ладьёй? И нужно еще кое-что все же сказать, а то и так уже много неловких моментов…

– Я… – Антон открыл было рот, но тут же замялся, подбирая правильные слова. – Вы постоянно про папу говорите…

– Он с вами больше не живет? – быстро спросила Валентина Яковлевна, не дожидаясь вопроса мальчика.

– Он умер пять лет назад, – с тоской в голосе ответил Антон. Дрогнувшая рука не сразу ухватила ферзя. Негнущимся пальцем он нечаянно уронил две пешки. Валентина Яковлевна поставила их на место и глубоко вздохнула.

– Прости, я не знала.

– Ничего страшного, вы и не должны были знать, – Антон неуверенно сделал следующий ход. – Для нас с мамой это стало большой неожиданностью. Папа многое не успел. Но это жизнь, никогда не знаешь, когда, где и что тебя поджидает…

– Понимаю, – Валентина Яковлевна не сразу ответила своим ходом. Она покатала желваки на лице, точно обдумывая свои ранее сказанные слова. И только после паузы в несколько минут решилась продолжить партию. – И все же он заложил хороший фундамент. Благодаря ему ты познал эту прекрасную игру. И благодаря ему ты теперь можешь не начинать с самых азов, – ее улыбка получилась грустной.

– Это верно, – постарался выдавить из себя такую же улыбку Антон. Получилось не слишком здорово. – Он умел заинтересовать. Даже если затея казалось совершенно глупой и пустой.

– Совсем я тебя отвлекла и заболтала, – Валентина Яковлевна схватила коня и прыгнула им вперед. – Спертый мат. Королю твоему не выбраться. Зря ты рокировку делал, да еще потом слона белопольного подводил.

Антон только и сделал, что открыл рот, не находя никаких слов. На доске нарисовался очень красивый мат белым. Мальчик с уважением и восхищением смотрел на Валентину Яковлевну. Учительница же не придавала поставленному мату такого большого значения. Она взяла в руки толстую книгу с диаграммами и открыла на первой попавшейся странице.