— Кто-то дал им анонимную наводку. — Я кладу газету первой страницей вниз, чтобы мне больше не пришлось смотреть на «Хонду». — Похоже, её машина была в лесу всего пару недель.

— Логично. — Мама опускает рычажок на тостере. — Не хочу даже думать, что поисковый отряд не заметил машину в лесу.

— Это жутко. Где она была всё это время? — Я отталкиваю газету подальше. — Зачем кому-то понадобилось, чтобы её нашли именно сейчас?

Представив, как маленькая серебристая машина Рианоны движется под покровом ночи по спящему Сасаноа, я чувствую, как кожу начинает покалывать. Шины приминают сосновые иголки и листья. Захлопывается дверь. Во мраке исчезают чьи-то шаги.

Я вспоминаю, как заметила горящие фары из окна своей комнаты. Но это произошло пару дней назад, а не недель.

— Я не понимаю к чему всё это. Сделал ли это кто-то из мигрантов или нет? — Я пытаюсь мысленно представить лицо водителя, но все черты расплываются и становятся неясными.

— Всё может быть. — Мама ставит на стол свой завтрак и, усаживаясь, тянется за пачкой сигарет и пепельницей. — Если в этом году он снова работает на Вордвелов, то мог перегнать машину из любого места, где бы ни спрятал её прошлым летом. — Она выдыхает через нос. — Хотел снова всех напугать.

— Нелл будет в ужасе. — Мэгс натягивает свои кроссовки. — Её отряд искал как раз в том месте.

Нелл очень хотела найти Рианону, как будто была ей чем-то обязана. Они не дружили, и я почти уверена, что Рианона считала Нелл странной, хотя никогда об этом и не говорила. Она была истинным Близнецом — никогда не знаешь, в каком настроении ты её застанешь. Но ради дней, когда Рианона была полна энергии и веселилась, стоило жить. Всякий раз, когда она приходила в гости, Нелл тут же бежала к нам. Однажды, когда Нелл ушла в ванную, Рианона спросила меня:

— Разве она не в специализированном классе?

Я подтвердила. Больше Рианона не поднимала эту тему. Затем мы стали всё чаще проводить время у неё дома, ни разу не обсуждая почему. Но подсознательно я понимала причину. И до сих пор ненавижу себя за то, что так и не вывела Рианону на чистую воду. Теперь я ненавижу то, что держалась за дружбу с ней больше, чем за Нелл.

Нелл подходит к двери и приоткрывает её на несколько сантиметров, поглядывая на маму, как будто она вот-вот взорвётся. Я уверена, что целое утро она выслушивала недовольное ворчание Либби о тёте Саре.

— Привет, — здоровается мама, не поднимая взгляда, что позволяет Нелл расслабиться. Она сняла подвеску. Слава богу.

Выходя из дома, я оглядываюсь на трейлер. Этим утром Либби не зайдёт к нам в дом с чашкой в руке. И когда мы уезжаем, свет в трейлере так и не включается.

День пролетает на глазах, я постоянно наблюдаю за Шэем, стараясь хотя бы держать его темп работы, раз я не могу собрать большего него. Мне кажется, что он понимает мои намерения и ускоряется.

В какой-то момент я врезаюсь в Мейсона, укладывая ящики. Мы уже давно собираем ягоды рядом.

— Извини, — быстро бросает он, не поднимая взгляда от кустов.

— Сама виновата.

Мейсон высыпает ягоды в ящик, наполняя его доверху, и ставит на четыре уже собранных. Он отходит за новой тарой, которую мистер Вордвел и Дьюк выгрузили, заезжая сюда в последний раз. Интересно, Мейсон недолюбливает меня из-за всего вранья или из-за правды, которую ему поведал Шэй? А вдруг он из тех, кто сам судит о людях? В любом случае мне не стоит отвлекаться, так что я обращаю всё своё внимание на сбор голубики.

Во время перерыва на обед я подхожу к штабу и становлюсь напротив миссис Вордвел, засунув ладони в задние карманы шорт. Она косится на меня. Миссис Вордвел очень плохо выглядит: бледная, с мешками под глазами, как будто не спала ночью.

— Да, барышня?

Я поглядываю на зелёную доску, запачканную мелом от постоянных перестановок в списке в конце смены. Некто по фамилии Гейнз переместился на седьмое место, собрав почти пятнадцать килограмм черники за три с половиной дня.

— Лучшим работником когда-нибудь становилась девушка?

— Хочешь попытаться? — Её губы растягиваются в кривой улыбке. — Ты же понимаешь, что невозможно успевать за парнями? — Она заходится хрюкающим смехом. — Хочешь обогнать их за тридцать рабочих часов?

Кажется, миссис Вордвел помнит, что я никогда не работала, — ну за исключением того раза, когда меня уволили. На неё снова находит хмурое настроение, и она поджимает губы. Раньше я никогда не задумывалась об их детях. Скорее всего, они уже взрослые и живут где-нибудь подальше от Сасаноа.