Из-за двух выпускниц выглядывает девушка, похожая на Рианону, но она почти полностью засвечена. Её легко не заметить, так как всё внимание привлекают главные актёры. Её волосы собраны сзади, и одета она в чёрное, как технический персонал. Я и не знала, что она занималась театральным искусством. По крайней мере, она не увлекалась им, когда мы дружили.

Нет списков актёрского состава и персонала, но есть фотография с вечеринки, на которой мистеру Эллису вручают букет роз от всех. Он улыбается.

Я медленно откидываюсь на спинку стула, во рту совсем пересохло. В коридоре взвизгивает девчонка, будто её щекочут. Мямлящая учительница просит её замолчать.

Всё-таки мне просто узнать, была ли Рианона среди технического персонала во время постановки «Томми». Можно поспрашивать у людей. Конечно, я не общаюсь ни с кем из драмкружка, кроме Нелл, но, может быть, она знает. Может быть, знала всё это время.

Но, естественно, она не располагает всей информацией. Даже с её чувствами к Брэду она не может не болтать о нём. Как бы одно к одному.

Господи. Даже я могу такое понять.

На обед я иду как в тумане, пролетаю мимо очереди, стоящей за влажной пиццей и картофельными шариками.

Слева за ближайшим столом сидит Шэй, вытянув по сторонам ноги, чтобы занять места. Что-то не видно его десятиклашки. Он замечает меня: смотрит на гипс, затем на лицо, и ухмыляется, а парни около него несут какую-то ерунду и увлечены армрестлингом, не обращая на нас внимания. Придётся провести целый учебный год в его компании. Офигенно.

— Вот и она. — Из-за заполненного стола встаёт Кэт и трогает мой гипс. — Жесть, я слышала, как ты налетела на что-то. Да все подумали, что ты убилась и пошла прямиком ко дну. — Она тянет меня к столу, отодвигая стул. — Совсем слепые? Двигайтесь. У девчонки ранение. — Она устраивается на своей костлявой заднице рядом со мной и пододвигает ко мне упаковку чипсов. — Расскажи этим неудачникам, как прыгнула в карьер.

Все скопом начинают расспрашивать меня. Вдруг на моих ляжках оказывается упаковка из двух капкейков. Я зубами открываю упаковку и выслушиваю всевозможные предположения и выдумки, раздувающие историю — мне и говорить ничего не нужно, так что я просто ем свои капкейки. Когда я бросаю взгляд на Шэя, он поворачивается лицом к своим дружкам.

Я единственная из выпускного класса, кто едет домой на автобусе. Как унизительно. Нелл так и не появилась, наверное, Либби приехала за ней и отвезла прямиком домой.

В доме тихо: я бросаю рюкзак на пол, а почту — на стол. Пузатый счёт за больницу ещё не пришел, но ждать его осталось недолго. Мама ещё на работе, а Мэгс поехала устраиваться на работу официанткой. Если бы она разговаривала со мной, то я бы и мне попросила заявление взять.

Я захожу в комнату Мэгс, усаживаюсь на кровать и кладу на колени ноутбук. Пялюсь на экран. Как же давно я не хотела общаться с Рианоной. Я удалила и убрала её из друзей с каждого своего аккаунта.

Кроме папки с отправленными сообщениями. Никогда её не чистила. Я пролистываю каждое отправленное мной письмо. Два года назад, в начале октября, я много чего написала Рианоне Фосс. Открываю первое попавшееся письмо, игнорируя его содержание. Я прекрасно помню, о чём мы болтали: о красавцах-выпускниках, в которых думали, что влюбились.

Я пристально смотрю на пустое письмо. «Ты жива? Ты когда-нибудь это прочитаешь?» Искусственно начинать с вопроса: «Как дела?» — ведь мне давно уже наплевать. Может быть, она вообще не пользуется этим аккаунтом — в таком случае, письмо сразу же придёт обратно. А если и получит, то вряд ли ответит. Так что терять мне нечего.

Впервые я пытаюсь встать на место Рианоны. Куда бы она направилась, будучи подавленной, разбитой и желающей убраться подальше отсюда? В лагерь «Мекви», но беглецам там не спрятаться. Может её приютили друзья оттуда? Конечно, если она общалась с кем-то. Возможно, у кто-то из лагеря постарше снимает жилье, так что Рианона могла бы перекантоваться там на диване и держать всё в секрете. Возможно, именно этот человек приехал за Рианоной той ночью и увез из Сасаноа.

Печатаю: Ты уехала из-за него?

Курсор мигает. Я отправляю письмо.

Ужин просто невыносимый. Все молчат, Либби и Нелл даже не приходят. Я всё прекрасно поняла. Больше Нелл нельзя со мной дружить.

Я замахиваюсь ножом на свою еду. Кран подтекает. Ещё одна работенка для Ханта, но поблизости нет ворчливой Либби. Он покрасил дом почти полностью, остался небольшой кусочек под крышей. Я скучаю по Ханту. Я хочу расспросить Мэгс про рестораны: где принимают на работу, где дают лучшие чаевые — но даже не начинаю, потому что выражение её лица идеально подходит для скульптуры на горе Рашмор.