— Это же не рядом с Серебряной цитаделью? — спросил я, понимая, что ответ будет отрицательным.

— Нет.

— Но мне надо туда.

— Думаешь, убийце стражников, дезертиру и паре крестьян будет безопасно находиться на территории боевых действий?

Конечно же, он был прав. После убийства командира Герард превратился из неопытного рядового как минимум в уверенного в себе мужчину. Если программы очнулись пять лет назад, то это было в принципе закономерно — он уже давно перерос себя, прописанного сценарием.

— Уверен, Освальд последует за нами. Он не простит предательства. Поэтому я вижу только один выход — уплыть за синее море к дальним островам. Там он нас не найдёт.

Острова? Мда… Но перспектива снова встретиться с беспощадным усатым командиром гарнизонной стражи ещё меньше радовала, чем неожиданное путешествие. И я не питал иллюзий на тот счёт, что после того как он «проснётся», Освальд простит нас с Герардом за все прегрешения и поможет в поисках моих людей.

Кстати, про группу!

— Ты знаешь, где появляются другие игроки? Когда только начинают игру. В каких-нибудь деревнях поблизости, в церквях?

Стражник задумался.

— О таком я не осведомлён. Но тут поблизости есть один монастырь. Там проходят послушание будущие паладины.

Вот оно! Кто-нибудь из наших точно выбрал игру за паладина, чтобы иметь возможность залечивать раны команде. Мне нужно срочно туда попасть!

— Спасибо тебе за всё! — поблагодарил я, вызывая у него недоумение. — Но мне пора с вами расстаться. Не расскажешь в двух словах, как добраться до монастыря?

— Что ж, воля твоя. Возвращайся назад к деревне, а потом проскачи пару лиг пути до моста через Тельницу. Возле этой маленькой речушки и увидишь монастырь.

— Спасибо! Ты уж береги их, — попросил я, оглядываясь на Агнессу.

Он кивнул, сказав:

— Иначе и быть не может. Мы уже давно как семья…

Я остановил лошадь и поравнялся с повозкой.

— Агнесса, мне пора оставить вас, — без прелюдий, начал я.

Её лицо мгновенно изменилось.

— Так скоро?

— Меня ждут друзья. Им может угрожать опасность. Я не могу их бросить.

— Желаю тебе удачи, сынок! — воскликнул Бардолф, обнимая дочку. — Ты человек чести. Таких мало осталось в наше время.

Я с удовольствием пожал его крепкую руку, и снова обратился к опечаленной Агнессе:

— Прости, что не успел тебе рассказать о своём мире. Могу сказать только одно — он не сравнится по красоте с твоим.

И это была чистая правда — современный мир был одной, но очень сложной машиной переработки человеко-ресурсов в тягловую силу для процветания корпоративной экономики. При этом по нему ударяли бесконечные катаклизмы съехавшего с катушек климата планеты. В итоге безработица, болезни и нищета стали обыденностью. Поэтому многие люди предпочли игрозону настоящему миру, чтобы спрятаться там от суровой действительности. Благо, входной билет стоил вполне доступных денег, что им мог воспользоваться практически любой желающий.

— Береги себя, — тихо произнесла она, и опустила взор.

Ну, всё, попрощались — пора и в путь! А то разжалоблюсь, и никуда не уеду, забывшись в виртуальном сне с ненастоящей девушкой, которая, впрочем, имела свою собственную искусственную личность и свои желания.

Развернув лошадь, я галопом поскакал в сторону деревни, в надежде найти кого-нибудь из наших. И старался не оглядываться.

Прошло не больше десяти минут, как вдруг я услышал позади себя топот копыт, и оглянулся. Неужели Агнесса?

Но нет. Всадник явно походил на мужчину — он был в капюшоне и в сверкающих от солнца латах. Его конь тоже был одет в начищенный до блеска доспех, слепящий светом, от чего издалека они представляли собой одно сплошное яркое пятно. Всадник тем временем приближался всё ближе и ближе, и я начал различать над ним строчку ника. То есть это был игрок! Настоящий человек!

Слово пока было расплывчатым, но я точно определил правую часть: «…грейв». И цифру в кружке: (100)!!!

На грани слуха я внезапно услышал какое-то шипение вокруг, которое заставляло моего коня сильно нервничать — он бешено ржал и мотал головой, как будто предчувствуя что-то неладное.

— Тише, тише! — пытался успокоить его.

Внезапно звук усилился, и дико заревев, моя лошадь встала на дыбы. Это случилось так внезапно, что я не удержался, упав на землю, и кубарем покатился в кусты.

Вокруг шумело так, будто сотни английских лучников времён Столетней войны в данный момент обрушивали рой стрел на увязших в грязи французских рыцарей в битве при Азенкуре. Да, я когда-то увлекался историей средних веков, и сейчас невзначай представил себя на поле брани под действием этого странного шума!