У них там была линейка.

Я очень сильно тосковала. Даже проронила скупую слезу.

— Насть, вынеси мусор, — попросила меня мама, вручив полное ведро.

Да, я помню, как проходящие мимо люди возненавидели меня.

Ведро — то после было пустое.

Мне навстречу бежала Инна Гусельникова — в черном платье и белом фартуке с огромными белыми бантами.

На ее ножках блестели лакированные туфельки, которыми она очень часто хвалилась.

— Привет! — улыбнулась я.

— Привет! А я в первый класс пошла! Мы с бабой были на линейке! Завтра — в школу! Ты не представляешь, как я рада! — восхищенно похвасталась Инна. — Вот, наконец — то новые туфли надела! — она продемонстрировала свою обувку. — Мне баба не разрешала их одеть, пока я в школу не пойду!

— Я рада за тебя.

— Все, я побежала. Меня мама ждет.

И убежала в подъезд.

Инна проживала вместе с бабушкой. Да и сейчас иногда бывает у нее дома.

Я не знаю, что произошло с матерью, но ее дочка можно сказать на постоянном проживании у бабушки.

Может, какие — то личные проблемы или с финансами туго.

Но сейчас они общаются, и Инна иногда ночует у своей матери.

Хотя отношения у них довольно натянутые.

Про отца понятное дело. Он сразу бросил дочь.

Тетя Лена очень долго выбивала из него алименты, пока не подала в суд.

Сейчас вроде выплачивает.

Я бросила мимолетный взгляд на лавочку.

Вчера мы с Валькой Андрюшкиной сидели допоздна.

Я тогда еще болела. Насморк, мать его.

Валя позвонила мне на домофон.

— Выходи. Погуляем немного.

Я набросила на себя куртку и вышла во двор.

Было уже темно.

Мы сели на лавочку.

Пока никого не было, я быстро закурила, выпустив дым.

Все никак со своей привычкой расстаться не могу.

— Твой жених знает, что ты куришь?

Я кивнула.

— Ругается. Хотя сам покуривает.

— Он же мужик! Ему можно, — я заметила искорку гнева в ее темно — карих глазах. — Мы тут недавно с Кристей попробовали…

— Знаю, — перебила я ее. — Вы тогда меня попросили купить вам курево. Только без паспорта мне нигде и никто не даст. Дохлый номер. Хорошо, что иногда Сережа выручает. Но и то не всегда. Он ругается, что я курю. Не любит курящих девушек.

— Мне не понравилось, — продолжила Валька как ни в чем не бывало. — Не понимаю прикола…

— А я ноги побрила, — заявила я.

— Ну вот видишь. А то ходила как обезьяна. Сергей — то видел твои ноги?

— Я по дому в штанах хожу.

— А когда спите?

— Он на это не обращает внимание. Мне так кажется.

— Он просто молчит, вот и все.

— Ну и ладно.

Мы помолчали.

— Завтра в школу… — сказала Валя.

— Угу.

— Тебе хорошо. Ты уже закончила.

— Если честно, хотелось бы вернуться. Дома скучно.

— А Сергей?

— Да кто знает… Надолго ли его хватит.

— Если что, на свадьбу позовешь? Я на свадьбе только у Лёли была. Она такая вся красивая, в белом платье… Ты тоже будешь красивая.

— Сомневаюсь.

Я потушила сигарету.

— Ладно. Пойду до дома.

— Скоро пенсия.

— Угу.

— Ладно, давай, пока.

— Пока.

И мы больше не виделись.

Первого числа, когда закончились все линейки, решила поболтаться по городку.

Прихватила куртку и пошла к центру.

Возле тридцать восьмой школы, которая находится рядом с ДК “Угольщиков”, остановилась, зацепившись взглядом.

Здесь закончилось мое обучение.

Недолго думая, решила пройти через школьный двор. Так сказать, освежить память.

Перед входом уже никого не было. Все разошлись.

Висело только объявление в виде небольшого расписания на завтра.

Даже моих любимых сторожей, и тех не видать.

Я прошла по пустой площадке перед школой и завернула за угол.

Там тоже стояла трансформаторная будка.

Небольшие гаражи по одну сторону и футбольное поле на другой.

Сейчас там стоит хоккейная коробка, а раньше этого не было.

Я вышла через небольшие ворота к жилым домам. Обернулась напоследок и ушла восвояси.

Было очень горько на душе.

Увы, прошлое не вернуть.

Пенсию принесли вовремя. И все тот же самый строгий мужчина в очках, который начал нас недолюбливать. Как всегда бросил отсчитанные деньги на антресоль, которую использовали как туалетный столик, и ушел, громко хлопнув дверью.

Сергей: Ну что, отправляемся? Я уже собрал все вещи. Если тебе нужно время, я подожду.