Ну вот, побывали у «Максима». Если честно, то Элен была разочарована – роскошные интерьеры, позолота, но нет того ощущения, которое возникает, когда словно бы приобщаешься к истории. Таких заведений теперь немало, получше и похуже, в Гонконге и в Америке, но того, о чём писал Ремарк, нет и в помине. И сколько бы ни говорил Огюст о том, что здесь бывали Онассис и Брижит Бардо, от этого ничего не изменится. Увы, в прошлое нельзя вернуться, хотя бы для того, чтобы посмотреть, как люди тогда любили, ссорились и предавали друг друга, как пытались устроить свою жизнь, и сравнить с тем, что происходит теперь, на её глазах.

В общем, первый день поисков Лехницкого закончился ничем. Огюст успокаивал Элен, заверяя, что завтра же подключит к делу частного детектива, который уже работал на него, выполняя разнообразные поручения деликатного характера. Что ж, придётся довериться Огюсту, но это не значит, что можно валяться на диване и ждать, когда Лехницкого приведут в номер, поставят перед ней на колени и приставят пистолет к затылку: выкладывай компромат, а не то…

Понятно, что просто бродить по улицам, глазея по сторонам не имеет смысла – наверняка Лехницкий скрывается от посторонних глаз. Однако должны же у него быть какие-то увлечения, вполне могут существовать какие-соблазны, перед которыми он не в силах устоять. Жаль, что солидные люди не заводят страничек в социальных сетях – там многое можно было бы узнать и на этой основе сделать выводы.

Элен решила положиться на свою интуицию. Вспомнила слова полковника – тот говорил, будто Лехницкий бежал впопыхах, даже не успел прихватить с собой семью. А если так, куда потянет одинокого мужчину, если одиночество станет в тягость? Скорее всего, в «Мулен Руж» или «Фоли-Бержер», а уж потом, когда очень заведётся, там же можно снять «девочку» или, на худой конец, заказать элитную путану прямо в номер, если правила отеля позволяют. Тут всё зависит не столько от цены услуг, но в большей степени от «ориентации» клиента – кто знает, возможно, он предпочитает «мальчиков». Но это частности. Ясно лишь то, что начать нужно с кабаре, однако и тут возможен неприятный сюрприз – одинокую привлекательную даму вполне могут принять за проститутку. Чтобы избежать конфуза, нужно сделать не слишком выразительный make-up и приодеться так, что никому и в голову не придёт, что она «гулящая». К счастью, Огюст уже выплатил Элен аванс, перечислив на банковскую карту достаточно большую сумму, и проблем с переодеванием не будет.

Тем же вечером Элен отправилась на Пляс Пигаль, и вот уже перед ней ватага пляшущих по сцене полуголых девиц, разукрашенных страусиными перьями и ещё бог знает чем – только бы оставить голыми не слишком впечатляющую грудь и непомерно длинные ноги. Если есть возможность поближе рассмотреть, то девицами их никак не назовёшь – скорее уж это дамы средних лет, скрывающие морщины и прочие следы бурно прожитых лет под слоем грима и пудры. Ох уж эти труженицы индустрии развлечений! Им бы рожать и воспитывать детей, заботиться о муже, но вот приходится развлекать охочую до подобных зрелищ публику.

Такие мысли пронеслись в голове Элен, и этому не стоит удивляться. Она и сама не строгих нравов, однако безвкусицу не способна выносить, особенно в таком объёме. Ну что ж, придётся потерпеть и, вооружившись биноклем, попытаться реализовать свою идею. Однако зал забит битком, и рассмотреть каждого посетителя нет никакой возможности. Ну разве что дождаться конца этого представления и на выходе, осторожно, не привлекая к себе внимания, фиксировать с помощью смартфона наиболее примечательные лица, чем-то схожие с Лехницким. Конечно, идея весьма наивная в своей основе, но надо же с чего-то начинать.

Дома Элен просмотрела фотографии, выбрала несколько из них и поместила в отдельный файл на своём ноутбуке – всяко лыко в строку, то есть всё может пригодиться.

А следующий вечер прошёл уже в ином обрамлении. Огюст пригласил Элен на коктейльную вечеринку по случаю презентации нового аромата их фирмы. Мероприятие организовали на крыше здания Института арабского мира, пригласив представителей ведущих мировых СМИ и множество влиятельных лиц, числом более четырёхсот.

Огюст прежде занимал должность заместителя гендиректора фирмы по России и СНГ, но вот уже два года, как возглавил отделение Luxury в Париже. Так что его вскоре обступили журналисты – вполне понятно их желание получить из первых рук информацию о перспективных брендах, предназначенных для любителей произвести впечатление на окружающих – если не лицом и не фигурой, так хотя бы запахом.

Элен к духам была совершенно равнодушна, а пришла сюда, чтобы с помощью Огюста завести новые знакомства, иметь возможность встречаться с новыми людьми, побывать на вечеринках, светских раутах, а там, глядишь, удастся выйти и на след Лехницкого. Кое-что ей удалось, беженка из России особенно заинтересовала журналистов, которые ухватились за её историю, намереваясь порадовать публику откровениями о том, как Кремль подавляет свободу и нарушает права поднадзорных граждан. Элен такой рекламе не противилась, надеясь выйти на политиков и представителей спецслужб – при должной их обработке можно получить такую информацию, которую ни один частный сыщик не найдёт.

Вскоре после её интервью газете «Фигаро» и участия в ток-шоу на телеканале France-2 имя Элен стало всё чаще упоминаться в СМИ. Можно было радоваться этому успеху, но вот Огюсту такая её популярность не понравилась:

– Элен, ты пойми, что наша фирма вне политики. Если так пойдёт, российские власти могут закрыть наш завод под Нижним Новгородом.

– Ты напрасно беспокоишься, Огюст. Я ведь не обвиняю Кремль в каких-то кровавых преступлениях, не требую освобождения политзаключённых. Всего лишь говорю о том, как несправедливо общество, в котором правят нувориши, готовые посадить в тюрьму любого, кто пытается разоблачить их махинации.