– Отличный чай, - соврал дипломат, совсем немного отпив из фарфоровой, китайской чашки. – Вам присылают его из Китая?

– Истинно так, - легко согласился я. Никакой здесь тайны не было. Русские купцы из поднебесной империи ежегодно вывозили сотни тонн сушеного чайного листа. И популярность напитка все еще продолжала расти. Вместе с ростом покупательской способности, конечно же.

– Ваша страна сумела завоевать в Китае вполне устойчивые позиции.

– Наши пушки лучше, - пожал я плечами, намекая на постоянно присутствующий, на северо-западе обширной страны, в Синдзяне, крупный воинский контингент российских войск. Так сказать, миротворческий. Ну и за одно, в качестве постоянной угрозы вторжением в раздираемую бунтами и восстаниями древнюю империю. Вторая крупная группировка императорской армии постепенно собиралась в окрестностях активно расстраивающегося Владивостока. Штыки и пушки, как оказалось, достаточно мощный аргумент в спорах о торговых преференциях для русских купцов. А толи еще будет, когда железная дорога дотянется хотя бы до Иркутска?! – А когда достроим железный путь до океана, их станет еще и больше. На много, на много больше, чем когда-либо было у Китая.

– Оу, несомненно, - отставил на блюдце чашку, из которой, кстати, так больше и не отпил, сэр Август. – Вашему положению можно только завидовать. Россия – единственная держава, обладающая одновременно и окном в Европу, и дверью в Восточные страны. Паровозное сообщение с различными частями вашей страны просто насущная необходимость.

– Как и каналы для Владычицы Морей, - отсалютовал я чаем.

– Вы, должно быть, имеете в виду строящийся канал в Египте? – невесть к чему решился уточнить лорд Лотфус. Можно подумать, где-то еще пытаются построить нечто подобное.

– Именно, сэр Август. Именно!

– Вы обладаете какими-то известиями, о которых – легко могу это допустить – еще не известно моему правительству, - констатировал, лишь на миг задумавшись, британец. – Не поделитесь?

– Охотно, - улыбнулся я. – Однако прежде хотел бы услышать: с какой целью вы, посланник Британии, искали со мной встречи? Ведь не случайно же Август Уильям Спенсер, лорд Лофтус в дождь, когда добрый хозяин собаку на улицу не выведет, проезжал набережной Фонтанки?!

– Хо-хо, - британец сделал вид, будто бы ему понравилась острота, которая ей совершенно не была. – Собаку – это удивительным образом, верно подмечено... Но вы, конечно же, правы, ваше высокопревосходительство. Конечно же, правы. Дело касается этой... неожиданной... Да, действительно, неожиданной войны.

Я пожал плечами. Если англы не понимали, что когда германец начинает заряжать ружье, значит, он собирается воевать, так это исключительно проблема англов. И не с лучшей стороны характеризует их хваленую разведку.

– И чего же с этой войной не так?

Риторический вопрос, ввергший, тем не менее, англосакса в некое подобие ступора на целую минуту. Я же внутренне наслаждался ситуацией. Это был мой ответ эзопову языку профессиональных дипломатов. Вот пусть теперь помучается, в попытке разглядеть смысл в последней моей фразе! В переводе на английский, это был просто какой-то странный набор слов.

– Что не так? – решился все-таки уточнить посол. – Что может быть не так с войной?

– Вот и я, сэр Август, удивляюсь.

– То есть вы, Герман Густавович, полагаете, что с этой неожиданной войной все так?

– Да нет, наверное, - снова нанес я коварный удар по мозгу иностранца.

– Оу, - обрадовался лорд Лофтус. – Это я уже слышал. Это ведь значит, что вы неуверенны? Верно?

– Что-то в этом роде, - огорчился я.

– Должно быть, вы тоже уже осведомлены, что существенный военный контингент Германия сосредоточила на границе с Бельгийским королевством? Разве это, как вы изволили выразиться: так? Мне представляется, что и вы, и ваше правительство, и его императорское высочество, регент Александр, и, несомненно, князь Бисмарк прекрасно понимают – едва немецкие войска перейдут границу Бельгии, как Великобритания вступит в войну!

– Полагаю, Бисмарк, генеральный штаб Германской Империи и кайзер прекрасно это осознают, - кивнул я.

– И что же? – настала очередь посла задавать риторические вопросы.

– Быть может, немцы просто не боятся?

– Что, простите? – не поверил своим ушам лорд.

– Вы уж меня простите великодушно, сэр Август, - я даже ладони прижал к груди, чтоб продемонстрировать всю глубину раскаяния. Но Господи! Как же приятно было говорить гадости посланнику сильнейшей в мире державы! – Однако же, мне доносили, что германский генеральный штаб не высокого мнения о силе вашей армии. Могу ошибаться, но князь Бисмарк выражался в некотором роде, что, дескать, если британские вооруженные силы высадятся на континенте, он, канцлер, прикажет полиции их арестовать.

– Глупая шутка, разнесенная по миру нашими недоброжелателями.

– Все возможно, мой друг. Все возможно. Быть может, армия Великобритании достаточно велика и прекрасно оснащена. Однако же! Не станете же вы спорить, что ваши полки ровным слоем размазаны по всему миру?! И собрать их в единую силу – довольно трудоемкий процесс.

– Наш флот способен решить эту задачу.

– Оу, - передразнил я растерянного моим напором англичанина. – Ваш флот силен! С этим не станет спорить никто. На море вам нет равных! Но, мой лорд! Ныне судьбы Европы решаются на полях сражений, а не в морских баталиях. У Германии совершенно нет нужды в поставках чего-либо через океаны. У Германии, знаете ли, совершеннейше нет колониальных владений, чтоб ей потребно было с ними как-то сноситься.

– Это совершенно неприемлемо! – пыхнул губами посол.

– Совершенно с вами согласен! Возмутительно! Но не переживайте. Немцы очень быстро разгромят Францию, и заберут, в качестве контрибуции, некоторые заморские владения.

– Вы полагаете?

– Полагаю, - охотно признал я.

– Вы думаете, вся эта новая германская военная компания нацелена на это?

– Но ведь это логично. Разве не так?

– Пожалуй. Пожалуй, что – так... Тем не менее, мы несколько отклонились от темы нашей беседы...