– Когда мы вытеснили тварей от реки и обрушили тоннель, один из воинов нашёл человека лежащего на берегу. Его будто через тупую мясорубку пропустили. Зрелище не для слабонервных, но человек всё ещё дышал.

Он немного помолчал, подбирая слова.

– Наши лекари вытащили его с того света. Как нам тогда показалось – зря. Мужчина бредил и кричал что-то о игре. О том что всё вокруг игра. Он был безумен и утверждал что возродился. Безумец говорил что если его убить, он возродится и всё получится. Вечером того же дня он попытался убить себя. Мы связали его и оставили в клетке. – Ронун тяжело вздохнул, – Утром мы нашли его мёртвым в том же месте. Откусил себе язык и истёк кровью.

А-....-ЕТЬ.

Двадцать лет назад!? Человек попал сюда и был уверен что возродится если умрёт. Это сто процентов был игрок. Но ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Как это возможно?!

– Это человек.. он.. не сказал как его зовут? – я затаил дыхание, смотря как Ронун сморщил лоб, в попытке вспомнить.

– Давно это было, Анх. Надо спросить у старейшин. У них есть летопись всех событий от самого Спуска.

– Тебе надо успокоиться, Анх. Отпусти бедную посуду, – кивнул Вождь.

Я посмотрел на свой сжатый до белых костяшек кулак и усилием воли заставил себя его разжать. На стол посыпались мелкие каменные осколки.

Поймав на себе уважительный взгляд Ронуна, я указал на кувшин и хрипло выдал:

– Можно?

– Конечно, иди проветрись. – понимающе кивнул Еремей, – Как будешь готов продолжить, мы ждём тут.

Я поднял увесистую ёмкость и вышел на улицу. Мой взгляд упёрся во Врата.

Гигантский паук никуда не делся. Он как самая настоящая Смерть ждал своего часа. Он ждал когда я осмелюсь бросить ему вызов. Бросить вызов самой Смерти.

– Твоё здоровье. – на поднятый за самых жирных мух тост, паук не отреагировал.

Я надолго приложился к горлышку кувшина. Содержимое разогрело пищевод, суля мне полную дезориентацию на ближайшие пару часов. Прости Вождь, наш разговор откладывается на потом.

– Двадцать лет… ДВАДЦАТЬ!!! Ё....ных лет назад!!!

Опустошённый кувшин со всего маху врезался в створки Врат. Брызнули осколки.

Мой крик отразился эхом, привлекая внимание редких прохожих.

– Анх? Ты чего взбесился?

Знакомый голос..

– На то есть причина, Гин. Прогуляемся? – ответил я не оборачиваясь.

– А чем это так?.. Ты чего пьяный?! И когда успел?!

В поле зрения вбежал знакомый гобло с хитрым прищуром.

– Я в глубокой варговой заднице, ушастый. Мне только что.. Что опять?

Мелкий снова смутился, глядя на меня снизу вверх.

– Да тут такое дело.. – он поскрёб ногтями затылок, – У нас когда говорят «ушастый», это вроде комплимент..

Он даже позеленел чуть сильнее.

– Ну и хрен с ним, пусть будет комплимент.. – я всё смотрел на Врата, пытаясь уложить в голове весь окружающий бред.

– Комплимент от мужчины к женщине.. – уже шёпотом добавил гоблин, – Когда они.. ну..

– Да ну нахер! Пхахахах! Извини пожалуйста, Гин! – я выставил руки в защитном жесте, – No homo!

– Чего? – гоблину вроде полегчало.

– Пойдём пройдёмся, по рассказываю тебе всяких непотребных анекдотов!

Алкоголь довольно быстро ударил в голову и я потащил гоблина искать чего-нибудь интересного. Врата всё равно никуда не денутся.

– Схватил малого твоего… – произнёс капитан, наблюдая за происходящим в окно, – Уходят.

– Крепкий парень этот Анх, – Еремей сидел за столом в расслабленной позе. В его руках порхал тонкий кинжал, сверкая огранёнными камнями, – Узнай я такие новости, тронулся бы головой, клянусь предками.

– Я много про эльфов слышал от стариков. Про такие зубищи как у этого, они не говорили. – задумчиво ответил капитан.

– Много странного, ты прав Ронун. Однако старейшины не ошибаются.

В комнату впорхнула девушка гоблин. По белым одеждам её можно было определить как врачевателя.

– Мой Вождь, – она коротко поклонилась, – Зеон пришёл в себя. Просит вас.

Капитан с вождём переглянулись и одновременно пожали плечами.

– Спасибо Лана, я сейчас буду. – кивнул Еремей.

Девушка исчезла за ширмой оставив после себя горький аромат лечебных трав.

– Присмотри за детьми, командир. А я пойду узнаю что ударило в голову старшего.

– То что он выдал на яме это.. – Ронун дернул плечом, – Аж мурашки по заднице.

– И не говори. Про Владыку Тысячеликого это его круто занесло. Сто восемьдесят циклов старику, – вождь усмехнулся, – Можно понять.