– Ключ пропал..

Слова звучали как выстрел в тишине.

– Что? – напрягся Ронун.

– Я не понимаю.. утром только..

« – Каждый новый цикл даётся мне с трудом сынок. – старик положил руки на голову Вождя.»

Воспоминание ударило молотом.

– Нет.. Он не мог! Он не мог украсть его!!!

– Я не понимаю что… – вопрос застрял в горле у Ронуна, когда он посмотрел в глаза своего Вождя.

Впервые в жизни, вместо уверенного жесткого взгляда воина, он видел настоящий страх. Два огромных озера первобытного страха.

– Бутон? Что это?

Мы с гоблином сидели на стене внешних ворот и болтали ногами над пропастью.

– Гриб такой. Его самые сильные твари из пещер с собой носят.

– Зачем? – я воткнул нож в слизняка ползущего по стене. Бездомная улитка моментально сморщилась и свалилась в темноту под нами.

– Зеон говорит что это символ доминирования.

– Они настолько умные? – мне лично мохнатые показались не сильно умнее обезьян.

– Не все конечно, – пожал плечами гоблин, – У Кхарта точно должен был быть.

Лицо Гина приобрело мечтательное выражение.

– А тебе он нахрена?

– Я же из рода воинов, Анх. У нас есть правила. Чтоб создать семью, мужчина должен убить монстра и подарить своей избраннице бутон.

– Типо, «смотри какой я сильный»?

– Ага.

Очередной слизняк сверзнулся вниз, высушеный моим уколом. Почти как семки щёлкать.

– Ага! – меня осенило, – И ты попёрся за стену в поисках этого бутона? У тебя есть кто на примете?

– Какой ты догадливый! – язвительно ответил Гин, – Зеон три шкуры с меня спустит если я не женюсь к следующему циклу!

– Сурово у вас тут.

Кажется слизняки кончились, но и голод немного отпустил. Надо срочно придумать альтернативу. Может в овощи попробовать нож воткнуть?

– А что если без бутона этого подкатить?

– Куда? – не понял сленга гоблин.

– Ну, сделать предложение без бутона. И вообще, как фермерам вашим быть? Они то монстров не крошат. В земле по уши всю жизнь.

– Нее, у фермеров другие правила. Бутоны только у воинов. Без этого никак, это очень старый обычай, а я, если ты вдруг забыл, сын Вождя. – он изобразил неопределённый жест в воздухе, – Ты же понимаешь какая ответственность! – пробасил Гин имитируя грубый голос Еремея.

– Правила такие да? А что насчёт правила за стену не лазить?

– Это другое! – мне в плечо прилетел шуточный удар.

На грани слышимости раздался заливистый перезвон. Я хотел спросить у гоблина, не глюк ли у меня, но его лицо выражало крайнюю степень тревоги а уши встали торчком.

– Колокол звонит!!! – он подорвался на ноги и что есть сил побежал в сторону деревни, – На нас напали! Быстрее!!

Тело вновь среагировало быстрее мозгов. Осознав себя бегущим за гоблином я поднажал, обгоняя коротконогого Гина.

До деревни пара поворотов, с каждым вдохом звук истерично бьющегося колокола звенел в ушах всё громче и громче.

Когда вдали забрезжил золотой свет центральной пещеры, сигнальный звон будто оборвали. Только тише не стало.

Гоблины кричали. Звенело железо. Стучала кровь в ушах. Навстречу мне выбежали два полуодетых жителя и с криками унеслись в тоннель.

Из за спины выскочил Гин. И остановился возле меня, со свистом втягивая воздух.

– Я не вижу врага! – кричу ему в лицо.

Гоблин что то крикнул в ответ но его голос заглушил чудовищный треск. Словно земля раскололась пополам. Со стен домов посыпалась пыль.

– Найти Отца! Нужно найти его!

Гин заорал мне прям в ухо. Я кивнул и рванул в сторону дома Вождя.

Мне понадобилось пара десятков секунд чтоб добраться до места. Выскочив из за здания, я споткнулся от увиденного.

На земле, на коленях стоит Вождь прижимая руки к животу и что-то кричит. Метрах в ста от него стоит, вознеся руки к небу Зеон одетый в какую то простыню. Под ногами старца без движения лежит капитан Ронун.

– Мы принимаем свою судьбу! – в уши врезался каркающий голос старейшины, – Несколько поколений жили ради этого момента! Восславьте Тысячеликого! Молите вашего спасителя! Пускай исполнится предначертанное!

Старик поднял кулак над головой и запел на незнакомом языке. Волосы встали дыбом от количества используемой им Силы. Старик мощнее чем я мог догадываться!

– Надо было убить тебя, ещё там. На стене.

Безжизненный голос Вождя ронял слова как тяжёлые камни. Он повернулся ко мне. Из его глаз идут кровавые слёзы.