– Доброе ли?

Нет, я не сошёл с ума и разговариваю сам с собой. Ну точнее я разговариваю сам с собой, но очень надеюсь это пройдёт. Три недели в одиночестве и полной темноте ни одной психике на пользу не пойдут. По началу напрягало, но есть и плюсы. Например второе "я", транслирует мысль напрямую из подсознания, замечая детали и выкидывая идеи, которые я, никогда бы не заметил. Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, как говорится.

А насчёт сегодняшнего утра, оно однозначно доброе, по моим приблизительным подсчётам, сегодня прошёл месяц как я очутился здесь. Первые две недели прошли словно в тумане. Прятки со Смертью и поиск еды. Рваные клочки снов и снова поиск. Убивай то что слабее и убегай при малейшей опасности. Цена выживания.

В чувство меня вернуло только когда я случайно набрёл на деревню гоблинов. Точнее могильник. Пауки уничтожили всех. Плиты на дальних воротах так и не были опущены. Не хочется вспоминать этот день. С того дня злость и желание отомстить придавало мне сил. Найдя относительно безопасную нору я набрал солнечной руды и обустроил себе жилище, постепенно составляя карту этих бесконечных переходов.

– А как же человек?

Ах да. Однажды, исследуя границы паучьих тоннелей я услышал самый настоящий крик. Человеческий крик. Наплевав на шум и безопасность я пытался найти источник, бегая по тоннелям как полоумный. И нашёл. Нашёл то что осталось от человека. Вросшие прямо в кожу бедолаги нити, медленно тащили ещё живого мужчину по стене. Как виноградная лоза они оплетали и врастали в его тело прямо на моих глазах. Как он там оказался? Что его убило? Я не смог понять. Спасать его было не в моих правилах. Я изменился и очень быстро. Иначе тут не выжить. А через несколько дней я вернулся и убедился в правильности выбора. Человек был все ещё жив. Поднявшись под самый потолок тоннеля его тело изменилось. Кожа оплыла как воск на старой свече, растекаясь по камню и разрастаясь как мох. На голове местами оголилась кость и у него напрочь отсутствовала нижняя челюсть, отчего язык вывалился и висел кровавой сосулькой. Когда я приблизился его глаза открылись. Это не то что бы испугало меня. Меня напрягло что эти глаза смотрели прямо на меня. А когда из его рта вылезло нечто, напоминающее червя покрытого шипами, я поспешил убраться подальше. Нет желания рисковать и добивать бедолагу, даже если он все ещё в сознании. Может когда я стану сильнее?

– Время.

Что я бы без тебя делал? Так вот становиться сильнее мне даётся с огромным трудом. Как же я недооценил те повреждения Силового каркаса. Это была основа всего. Прочность костей. Выносливость мышц. Крепость кожи. И самое главное, скорость мышления. В тёмных тоннелях счёт идёт на мгновения. Сейчас ты охотник и уже через секунду жертва. Замешкался ещё на секунду и ты уже труп. И твоё тело растащат на запчасти так, что даже следов не останется. Даже кости сожрут, в тоннелях для этого водятся забавные червячки.

Чтоб восстановить Силовую сеть нужна была просто прорва энергии. В тот раз когда пришлось реанимировать Гина, я истратил почти всю полученную энергию от убийства Кхарта. Тогда я мог себе это позволить. Был способен хотя бы хранить в себе настолько много энергии. А сейчас.. Жалкое отражение. Темнота прожевала и выплюнула меня, оставив калекой. Я стал Силовым наркоманом. Те крохи что я получал убивая существ размером с крупного таракана, позволяли не умереть в течении суток и только. Но мне повезло. В уничтоженной деревне я нашёл ещё одну паучью кладку. И теперь всё поменялось. У меня наконец появился план.

Капли пота струились по лицу. Силовой канал в повреждённой ноге никак не хотел срастаться. Подчиняясь моей воле он слипался в месте разрыва, но импульса энергии попросту не хватало чтоб спаять разорванные концы воедино.

– Терпение и концентрация.

Без тебя знаю. Эти слова преследуют меня во сне на протяжении недели. С тех пор как я обнаружил кладку, каждый день начинается с изнурительного сидения на одном месте и попыток заштопать свой Силовой каркас. Терпение и концентрация. В этом не было необходимости когда я лечил Гина голыми руками. Его нити были податливы и пластичны, как мокрая глина. Мои же подобны стали в своей прочности. Ума не приложу как паучий яд смог повредить каркас настолько сильно. А у самих пауков не спросишь. Я не видел ни одного с тех пор как меня подвесили вверх ногами. И спасибо Омфару Двурукому за это.

Конец ознакомительного фрагмента.