Лев опять раскрыл рот, но Рая жестом попросила помолчать, пока Алла восславляет жизнь, которую невозможно повернуть назад.

Допела.

— Лев, а что Нина… при Глебе?

— А черт их знает! Собачья площадка у них одна. Не знаю. Не лезь, Дим, туда, где все непонятно. Разве мало вокруг простого и ясного? Главное — от себя самого не отставать, жить без затей. Есть нога, нет ее — ты должен по-прежнему топать, топать, топотать по земле, хозяином себя чувствовать. Правильно я говорю?.. Вот то-то и оно.

Тут, в хорошую минуту, пожалуй, и остановимся. А почему, собственно, надо заканчивать наше повествование сумрачной нотой? В конце концов, Дмитрий Григорьевич и Глеб Геннадьевич здоровы. Марат Анатольевич лечится. Егор, правда, по-прежнему хандрит и иронизирует, но от этого не умирают. А Лев Романович, сами только что видели, по-прежнему генерирует жизнестойкость. В любви, считает он, самое интересное — это победа и разрыв, остальное — ерунда. И не будем больше говорить о болезнях. Все.