— Ты же знаешь, что скоро две тысячи девятнадцатый ежегодный карнавал — не дожидаясь моего ответа Король продолжил свой рассказ — так вот в преддверии этого праздника по городу прокатилась череда необычных исчезновений людей. Пропало больше двадцати людей и команда из четырех человек из Ордена, отправленная на поиски пропавших. Кто-то должен этим заняться. Новичков посылать опасно, а ты и так без дела, ведь вы несогласованную своевольную миссию уже закончили.

— Мы еще не знаем результатов ис…

— Результаты будут известны примерно через неделю, как сказал мне Инквизитор Майк. Вы же не будете здесь все это время торчать? — Он изменил свой тон на “более королевский” и продолжил — вот твоя новая миссия, Одиннадцатый, бери с собой Шестого и Седьмого и выясните, что происходит в городе. И на этот раз отправляйтесь по дороге, так и неприятностей меньше встретите и быстрее доедите. Розалинду можешь пока не брать, нам не помешает еще один сновидец в Эрекниуме ну и надо же кому-то доставить нам выясненную информацию о Серых.

— Хорошо я все понял — я слегка помедлил, припоминая ничего ли мы не забыли — а как же Девятая, что ей делать?

— Если я не ошибаюсь у неё миссия охранять тебя, как потенциального участника пророчества инквизиторов, она разве тебе не говорила?

Я съежился ведь и в правду же говорила, почему это я вдруг забыл?

— Так вот пусть и охраняет, её миссия еще не окончена. Всё обговорили? Тогда до встречи в Эрекниуме и удачной поездки.

— Хорошо, скоро будем.

*****

— Так и быть, я здесь останусь, если ты проверишь все ли нормально у меня дома — поставила свой ультиматум Розалинда.

Она продолжала стоять, державшись руками за центральную магику, уже успело стемнеть, а она все еще не отходила от неё.

— Хорошо я загляну, проведаю овец и Грифа.

— Знаешь это очень утомляет, стоять вот так на вытянутых руках — она повернулась к Майку — может там, что-то сломалось и я просто так тут стою?

— Нет, пока мы занимались с Одиннадцатым, инквизиторы смогли перевести эти символы. — Майк жестом попросил что-то у другого инквизитора и тот передал ему тетрадь, после чего он продолжил. — Читаются они следующим образом: “404 error”.

— Извини конечно, но это мне ничего не говорит — Розалинда улыбнулась — я же все-таки обычный фермер.

— Хм, определенного перевода нет — Главный инквизитор задумался — но можно перевести так: “Информация не найдена, производится поиск по всей базе”.

— И что же это может значить? Такого же раньше не было? — спросил, стоявший позади Шестой.

— Нет не было — подтвердил Майк — но ничего страшного нет, судя по переводу, магика пытается найти, кто же все-таки Розалинда, так что ты не зря тут стоишь.

— Ладно, что уж поделать — Розалинда обратилась к нам — Удачи вам в дороге, и Одиннадцатый, я тут сон видела с кораблем, в общем осторожнее там.

— Спасибо, но мы достаточно сильны для того, чтобы быть неосторожными — Одиннадцатый поймал, грозный взгляд девушки — да ладно шучу же.

Орденцы двинулись к выходу, открыли большие двери “Информационного отдела”, но Одиннадцатый вдруг развернулся:

— В следующий раз, когда увидимся, мы ждем тебя только с хорошими новостями.

*****

Мы спустились вниз на лифте и очутились на рынке, от изобилия цветов которого у меня зарябило в глазах.

— Да, этот рынок то еще чудо света — слегка прикрывая ладонями глаза сказал я.

— Не удивительно, что у тебя глаза заслезились, сколько же ты пролежал в отключке — сказал Седьмой — удивительно, что ты так легко отошел после сыворотки, ты продолжаешь меня радовать кадет.

— Какой я кадет, Седьмой, я уже офицер.

— Для меня вы с Шестым навсегда останетесь кадетами, ведь вы выпустились позже меня на целый год.

— Ой, какая большая разница — промямлил Шестой.

— Не забывай, кто капитан в нашей команде, Шестой — Седьмой улыбнулся — я ведь могу заставить тебя говорить со мной на “вы”.

— Извиняюсь, ой какая большая разница, уважаемый капитан.

Я засмеялся от комичности этой картины. Шестой и Седьмой ладят, как отец с сыном, от чего эти “перепалки” выглядят, как наигранные.

— Если для тебя это такая “большая” разница, то не забывай, что я старше на тридцать лет, прояви уважение к старику.