— Так это да? — Двадцатый пытался скрыть свои чувства, но было видно, что он счастлив.

Вместо ответа я затянул его и кадетов на свою Арену.

*****

В следующую секунду я принялся создавать трибуны, чтобы кадеты могли рассесться и “обучаться”. Ну и не только для них.

— Ну что, Двадцатый, какие у нас правила?

— Используем любое оружие — он принял деловой вид — и бьемся до потери сознания в реальности.

— Знаешь, мне еще в Эрекниум по делам ехать — я слегка с улыбкой сказал — а не вырубишь ли ты меня?

— А ты не поддавайся — на полном серьезе сказал Двадцатый. — Ну что с правилами согласен?

— Да, согласен. — я взглянул на трибуны, проверил все ли расселись — ну что начинаем?

— Да. — он достал откуда из-за пазухи два заостренных молота с общей цепью вместо рукояти. — Начинаем.

Я быстренько с импровизировал себе какую-то рыцарскую броню и спросил пока мог:

— Что это за чудо? У него есть название?

— Да, Хабра, сам сделал.

Я в очередной раз удивился этому шестнадцати летнему мальчику и достал свои паты. Как только я снарядил свое оружие в меня уже полетел один из молотов точно в лицо, я только и успел, что упасть на пол. Но и сюда уже двигался второй молот.

“Так, на дальнем расстоянии он очень опасен, надо сокращать дистанцию” — подумал я.

“Тебе там помощь не нужна?” — с усмешкой спросил Демон.

“Сам справлюсь”

Второй молот, я отпарировал патой и побежал к Двадцатому. Первый молот начал догонять меня и грозился сломать мне спину, но я сделал подкат и увернулся от него. Эта груда железа ударилась о нечто синее вокруг Двадцатого и вернулась ему в руку.

“Так он еще и щит себе соорудил? Молодец паренёк”

Я поднялся с земли, пригнулся и через секунду уже очутился рядом с Двадцатым. Он повернулся и его лицо исказилось в испуге. Я выставил указательный палец вперед и сказал: “Сюрприз!”. С моего пальца вылетело некое подобие взрывающегося фаербола и его щит разлетелся вдребезги на миллион, похожих на синее стекло, осколков. Двадцатый не растерялся, отпрыгнул назад и кинул в меня один из своих молотов, побежав навстречу. Увернувшись от его молота, я также рванул к нему, вытянув свои паты, дабы нанизать его, но он кинул свой второй молот слегка левее меня, цепь, соединяющая их, приближалась с нереальной скоростью, и я не смог от неё увернуться. Цепь обмотала меня вокруг шеи и рук, полностью лишив возможности двигаться. Двадцатый позади меня создал столб и свой последний виток, цепь, обвила вокруг столба, прочно привязав меня к нему.

— Ну что же молодец, поймал меня — я сказал приближающемуся Двадцатому — неужели я все-таки проиграл тебе?

— Похоже, что да — он улыбался — осталось только закончить начатое.

У него на поясе появились ножны, из которых он достал клинок и воткнул мне в сердце. Двадцатый поднял руки к вверху ликуя от победы, повернулся взглянуть на меня и обомлел.

У меня из-за рта и из раны лилась ручьем обычная вода, и через секунду, я весь превратился в лужицу воды.

С трибун послышались двойные, громкие, медленные хлопки. С зрительских мест поднялся я и мой клон и подпрыгнув мы понеслись к Двадцатому.

На месте нашего приземления появился большой кратер, мы с клоном держали паты вокруг горла Двадцатого, образовав тем самым эдакий смертельный квадрат.

— Ты сражался очень даже неплохо, но ты слишком рано расслабился — сказал я Двадцатому.

— Я уже понял — он виновато улыбнулся.

— Добивать я тебе не стану, тебе ведь работать еще — теперь уже я улыбался.

— А я уже надеялся, что откошу на денёк другой.

Мы опустили оружие, и моя копия превратилась в какую-то жижицу и перетекла ко мне. Двадцатый поднял ноги, чтобы ненароком в неё не вляпаться.

— Неа, так легко ты от работы не отлиняешь.

Я протянул руку Двадцатому, и мы скрепили их крепким рукопожатием. И с трибун послышались восторженные крики и аплодисменты.

*****

Мы вернулись в реальность. С Двадцатого струился пот, у меня же появилась отдышка.

— Не бейте нас пожалуйста — послышался позади меня сонный голос Шестого — мы не специально Собор разнесли. Но если бой все-таки состоится, то дайте я сначала проснусь окончательно, а потом подходите по одному.

— Мы не будем вас бить, мы ни капли на вас не обижаемся — сказал Двадцатый и все вокруг закивали.

— А насчет боя, так ты все проспал — сказал я и более строже продолжил — давай просыпайся и буди остальных, скоро выезжаем.

— Хорошо — он успел встать и уже левой рукой теребил плечо Девятой, а правой плечо Седьмого — Встаём, подъем, прекращаем спать кадеты.

— Вот встану и получишь за кадетов — промямлила Девятая.

Седьмой же начал храпеть еще сильнее.

— Я если что буду ждать на улице — сообщил всем я.

— Спасибо за бой еще раз вам Одиннадцатый — сказал все-еще стоявший здесь Двадцатый, остальные кадеты ушли, видимо переваривать увиденное в ценный опыт.

— Да, пустяки, обращайся рад буду помочь.

— Хорошо — ответил Двадцатый — ладно, тогда я пойду работать, мне еще ту стену надо оштукатурить.

Я хотел было спросить, но он меня перебил:

— Нет помощь не нужна, лучше прогуляйтесь на улице, поговорите с пастырем — он улыбнулся и убежал.

“Есть же все-таки хорошие кадеты. Далеко пойдет” — с такими мыслями я вышел из Собора.