— Ах, уговор значит — он взялся рукой за свою ограниченную шрамом часть подбородка — Ладно, раз слово дал придется его сдержать. Память тебе заблокировал Туморув. Дальше думайте сами, он ли Лорд Серых, но я вам скажу, что не горю желанием с ним сражаться.

— Туморув? Ты уверен? — спросил у Демона Шестой.

Демон вздохнул и перенес нас, в какую-то тайную комнату, она была полностью черной, пустой и лишь с одной дверью.

— Подойди и прочитай сам, раз не веришь.

Одиннадцатый хотел было подойти и посмотреть, но Демон удержал его на месте. Шестой подошел к двери, повертел висевший замок в руках и вернулся к Двуликому.

— Нет ну это же бред, Одиннадцатый, поди взгляни.

На этот раз Демон не стал его останавливать, и он смог осмотреть его — замок был небольшим, меньше ладони. С первого взгляда совершенно непримечательный, но на задней стороне, была подпись “Туморув” и еще какие-то непонятные слова, скорее всего на неизвестном или утерянном языке.

— Демон, знаешь, что здесь написано? — спросил Одиннадцатый.

— Ума не приложу.

В комнате появился еще один Одиннадцатый, но уже со светло-желтыми глазами без зрачков.

— Вот, значит, что ты тут прятал все это время — Ангел повертел замок в руках — А я вот знаю, что тут написано. Это сильнейшее заклинание печати, в котором надо указать имя накладывающего. Так что, без сомнений, блокировка памяти Одиннадцатого, дело рук Туморува.

— Отец, зачем ты это сделал? — едва слышно спросил Шестой.

— Он твой отец? Вот же будет потеха, если он и вправду Лорд Серых.

— Демон, хватит, это совершенно не смешно — сказал Одиннадцатый.

— Ладно, ладно, валите уже в свой обычный мир, дайте мне отдохнуть.

Мы покинули Арену, каждый в своих мыслях.

*****

Вернувшись в реальность меня сразу же скрутило — все мышцы ужасно болели, а раны, нанесенные Вторым перенеслись в виде фантомной боли. Девятая с Шестым тоже сморщились, а троица из Нового Ордена свалилась перед нами на землю. Мы сложили их в одно место и пошли искать Орденцов. Побродив несколько минут, мы наткнулись на четыре свежевскопанные могилы.

Сбегав за лопатой, которую недавно использовал Первый я по-быстрому принялся откапывать первого Орденца. Скоро лопата уперлась во что-то твердое и буквально через несколько минут мы вытащили наружу гроб. Внутри кто-то неистово колотил. Этой же лопатой поддев крышку мы вызволили наружу первого собрата по оружию.

Это была женщина. Форма точно, как и у нас, строгий черно-красный костюм, только плаща у неё не было, в отличие от меня. На груди была звезда — знак Ордена. А на плечах, что-то вроде погон.

“Командир значит” — подумал я.

— Спасибо, вам — закашляв и жадно глотая воздух она оглянулась все еще сидя в гробу — кто вы и где моя команда?

— Где? Все еще в земле — я передал лопату Шестому, и он принялся откапывать следующего — А мы пришли из Ордена, спасать вас.

— Извините, что мы облажались, недооценили студентов… Бывших студентов, как я погляжу — она взглянула на кучку дремавших новоорденцов.

— Да, теперь они преступники, которых Король не задумываясь отправит за решетку — сказала позади стоявшая Девятая.

Все остальное время мы молчали. Остальными спасенными оказались только что выпустившиеся студенты. Команда оказалась просто не готова к сражению с одаренными кадетами. К облегчению все они смогли ходить и никого не пришлось тащить на своем горбу. Мы смекнули, что не успеем и за два дня доставить преступников к Королю и, дождавшись пока Шестой, найдет нам тачку, мы загрузили их и повезли в замок, доложить об успешном выполнении задания.

Я шел рядом с Шестым чуть поодаль от остальных и поэтому решил с ним поговорить:

— Ты ведь понимаешь, что если твой отец Лорд, то его придется убить.

— Давай не будем об этом. Еще ничего не доказано — отрезал Шестой.

Его мать погибла давно, Шестой её почти не помнил, и я понимал, как сложно ему было это осознавать.

— Но если все же окажется…

— Не бойся, Лорда я убью, он ведь стольких людей угробил, если он и в правду человек, то больше им не является — Шестой едва слышно добавил — я надеюсь, что убью.

— Будем надеяться на лучшее.

Шестой ничего не ответил. На улице все еще была ночь, поэтому наш эдакий караван никто не заметил, лишь стража у замка слегка пошатнулась, но опознав нас не стала мешать.