Мы, не выходя из зала Ордена, поздоровались с Седьмым и собрались в круг.

— Ну что думаете насчет всего этого? — начал я.

— Тактик разложил все по полочкам и если ничего непредвиденного не случится, то я уверена, мы сумеем справиться — ответила Девятая.

— Я готов ко всему — двояко и сухо сказал Шестой.

— А у меня какое-то нехорошее предчувствие насчет завтрашнего боя — сказал Седьмой — Будто, произойдет что-то невообразимо ужасное.

У меня такого чувства не было, поэтому я ответил:

— Естественно может стать не по себе, ведь грядет, неравный бой — целая орда Серых надвигается на город, да и еще во главе с Лордом… и потому надо основательно подготовиться. Кому-нибудь надо зайти в оружейную?

Все отрицательно покачали головой и мне пришлось идти одному. Сделав несколько поворотов, я вышел к оружейной. Она представляла собой небольшую комнату, разделенную решеткой на две части, во второй находился стол, за которым сидел человек, в руках он держал журнал учета, а за ним была большая железная дверь с пятью замками.

Оружейника мы в шутку называли Единичкой. Ему нравилось это прозвище, ведь мы практически звали его Первым и он, после того, как получил эту кличку стал быстрее подавать инвентарь.

— Утро доброе, Единичка — сказал ему я.

— Не утро, а полдень, не доброе, а как всегда — угрюмо, басом сказал мужчина в белой майке и шортах, весом килограмм двести.

— Как скажешь. Можешь принести мне легкий кинжал — я подумал — хотя лучше два.

— Легкий? Для Одиннадцатого? — выпучил он глаза.

— Да, я решил попробовать, что-нибудь новое. Знаешь, лучше, чтобы они были и метательными, и длинными, чтобы если что в ближнем бою их тоже можно было использовать.

— Метательный для Одиннадцатого? Н-да удивляешь ты меня сегодня — медленно поднявшись со стула, сказал Единичка — Сейчас притащу, жди.

Он положил ручку с чернилами на прилавок и удалился за железную дверь. Я взял ручку и повертел её в руках, удивляясь до чего дошли технологии. Еще вроде в детстве перья окунали в чернила. Детство для меня начиналось примерно в семь лет. Воспоминания из более раннего возраста я, к сожалению, почти не помнил. Продолжая вертеть ручку меж пальцев, я повернул голову и увидел висевший на стене артефакт. Названия, к сожалению, не помню, но он работает, как второй игрок в настольные игры. Передо мной на бумаге было три выбора: крестики-нолики, катапульты и еще какая-то игра, которую я не знал. Снизу был пустой квадратик, который, как бы говорил: “Давай черкани по мне и выбери уже игру”. Я поставил галочку на квадратик под крестиками-ноликами, и бумажка вдруг изменилась. На её поверхности появились четыре линии: две горизонтальные и две вертикальные, создавая поле для игры в крестики-нолики. Я сходил первым в левый нижний угол, поставив крестик. Артефакт ответил ноликом в центр. Поставив свой крестик в верхний правый угол, я как бы закрыл его в тисках. Мой оппонент сходил выше своего нолика по середине. Я же поставил свой крестик в правый нижний угол, поставив его в проигрышное положение — где бы он не закрыл тройку, у меня оставалась другая. Но артефакт поставил в нижнюю среднюю клетку тем самым собрав три в ряд. Я треснул себя по голове, ударившись локтем об стену. Не заметил, надо быть более сконцентрированным.

Вдруг открылась железная дверь и Единичка появился с двумя метательными мечами, не забыв запереть дверь.

— Вот держи — он бережно положил мечи на прилавок.

Я, вернув на прилавок ручку, повертел их в руках, неплохие мечи, среднего размера, с обоюдоострым лезвием. Правда слишком легкие, от чего было слегка непривычно. Надо будет потренироваться с ними.

— Спасибо — поблагодарил я.

— Угу, для себя берешь? То есть записывать на тебя?

— Да-да, записывай на меня — я развернулся, чуть не задев клинком стену — Давай пока.

— Пока — я закрыл за собой дверь, и Единичка слегка высунулся за прилавок взглянув на артефакт — Хах, проиграл.

*****

Я вышел во двор Зала Ордена. На траве, уже слегка припорошенной снегом стояли десять мишеней-манекенов, а за их спинами была кирпичная стена из которой торчали болты; пять из них были изрядно потрепаны, а другие манекены были, как новые. На первых оттачивали, во время тренировок, ближний и дальний бой в реальности, а на новых — бой на Арене. На тренировочной площадке я был не один, еще какой-то Орденец, стоял напротив “новой” мишени.

Достав меч из ножен, расположенных на ногах, ближе к бедрам, я встал напротив одного из потрепанных манекенов и метнул меч. Так как я никогда не использовал метательное оружие, я естественно не попал — мой меч отрикошетил от мишени и вонзился в землю. Я вытащил меч, вернулся на исходную позицию и решил метнуть второй раз. Новый бросок был еще хуже прошлого — я просто промазал, даже не зацепив манекен.

Послышался смешок справа, от того Орденца, что стоял рядом. Он отвернулся, замер, сконцентрировался и через секунду уже дышал, как будто бы оббежал весь Эрекниум. Согнувшись, Орденец тяжело вздыхал, а по его вискам катился пот. Через некоторое время он успокоил свое дыхание, и развернувшись вернулся в здание. Неизвестно, сколько времени он провел на Арене, вероятно несколько часов, раз настолько сильно был измотан.

Через некоторое время я все-таки начал попадать по мишени и уже скоро начал бить в “восьмерку”, остановившись на этом достижении, я встал на место Орденца и переместился на Арену. Манекен слегка преобразился: он стал намного больше и крепче. Интересно, кто поддерживает их на Арене?

Я решил, кое-что проверить. Проведя пальцем по лицу, я нащупал, все тот же полу-шрам, полу-ожог. Хм, неужели это навсегда?

Достав мечи из ножен, я ринулся к манекену. Клинки были нереально легкими, поэтому управлять ими было намного легче, чем четырехручным мечом. Не знаю из-за мечей ли это, но моя скорость на Арене заметно выросла, но до Шестого мне было еще очень далеко. Мысленно заточив мечи, двумя ударами я отрубил манекену руки и прокрутившись на месте срубил его деревянную голову. Я отпрыгнул назад и манекен тут же восстановился. Медленно подойдя к нему, я решил попробовать подсчитать сколько же раз я смогу ударить по манекену за одну секунду.