— Почему я обо всем узнаю последним? Мне буквально клещами пришлось вытягивать информацию из челяди. И что мне сообщают? Оказывается, половина твоей личной стражи полегла, пытаясь прикончить Мефисто. Что происходит?

— Только тебя не хватало, — проворчала Дара. — Ну, допустим, я пыталась убрать опасного свидетеля. Увы, он оказался сильнее моих слуг.

— Чем он опасен? Тем, что умеет размахивать клинком?

— Не только. Я уже устала повторять, что Мефисто слишком много знает. Если примется болтать, враждебные нам Дворы встанут на дыбы и получат законный повод скинуть тебя с престола.

— Благодаря твоим стараниям нам враждебны все Дворы!

— Благодаря моим стараниям ты стал королем Хаоса.

— И вместо благодарности ты приказала убить того, кто помог мне занять трон? Таких специалистов нужно всегда держать под рукой, а не отталкивать плохо организованными покушениями.

— При необходимости мы всегда найдем нового киллера, — примирительно вставил Мандор. — А этот человек действительно стал опасен.

— Человек? — Мерлин саркастически поморщился. — Сомневаюсь, что человек может быть способен перебить такую ораву неплохих бойцов, а потом скрыться в Отражениях. Признай, что по могуществу он почти равен нам.

— Меф порожден не Хаосом, то есть принадлежит к низшей расе, — презрительно бросила Дара, — По большому счету, он всего лишь человек. Или почти человек. Забудь о нем, я приняла меры.

— Вот это меня и беспокоит, — негромко буркнул Мерлин.

Дара сделала вид, что не расслышала его слов.

Кажется, Льювилла обиделась, что любовник покидает ее так быстро, но Козырь для королевского дворца в Джидраше все-таки нашла. Поцеловав на прощание принцессу, Фауст прошел сквозь грань Теней, очутившись в сыром помещении, где стены заросли плесенью и паутиной. Похоже, это был подвал, и Фауст терялся в догадках: за какой надобностью Лью хранила Карту подобного места?

Дверь, сколоченная из толстых, слегка прогнивших досок, была заперта на ключ — естественно, снаружи. По ту сторону слышались голоса. Приложив ухо к щели, герцог расслышал обильно сдобренную бранью беседу нескольких стражников. Солдаты судачили о внезапном исчезновении нового короля и недомогании молодой королевы. По этому поводу строились различные предположения, которые сводились к выяснению главного вопроса — кто из венценосных супругов затрахал в доску оказавшегося хлипким партнера?

Порывшись в сумке, Фауст достал упаковку сонного порошка, вставил в ноздри фильтровальные шарики и, просунув трубку через замочную скважину, выдул в коридор солидную порцию. Болтовня часовых немедленно сменилась полифоническим храпом. Выждав немного, пока пыльца распространится на большую часть дворца, Сын Вампира выломал дверь и споткнулся о спящего солдата. Стражник был низкорослый, немолодой и кривоногий, из чего герцог заключил, что в этой дыре не слишком заботятся о боеспособности вооруженных сил. Тем лучше.

Он выбрал солдата с наибольшим числом нашивок на рукавах мундира и, приложив руку к скошенному лбу, произнес, медленно и отчетливо выговаривая слова:

— Где расположены покои короля Ринальдо?

— Третий этаж, южное крыло, — пробулькал сквозь сон охранник.

— Где сейчас королева Корал? — продолжал допытываться Фауст.

— Хрен ее знает. Наверное, там же — третий этаж, южное крыло.

Отпустив бравого воина, нирванец вызвал Мефисто, однако старший брат не пожелал козырнуться.

— Мой пони будет странно выглядеть в подземельях, — хохотнул Меф. — И вообще я помню дорогу и окажусь в твоем распоряжении через полчаса.

— Как знаешь. — Фауст пожал плечами. — Я пока поброжу по этой конуре.

В воздухе струился пряный аромат снотворной пыли, поэтому он на всякий случай разжевал пилюлю противоядия и лишь после этого обследовал коридор. Судя по всему, здесь хранился разный хлам вроде поломанной мебели, государственных архивов и жалких остатков казны. Обнаружив винтовую лестницу, Фауст невольно подумал: «Не та лестница…» — и двинулся вверх, перешагивая через спящих солдат, слуг и чиновников.

Он преодолел два яруса, прежде чем выбрался из подземелья и оказался на первом этаже дворца, где располагались кухня, мастерские и прочие подсобки. В каком-то закутке лежали в обнимку старый гвардейский капрал и юная, но очень упитанная повариха. Лосины гвардейца были спущены до колен, а его рука мертвой хваткой вцепилась в пышную ляжку. «Когда проснутся, у нее будет гематома», — машинально заключил Фауст, направляясь к следующей лестнице

Шеренга ступенек казалась невероятно длинной. Добравшись до середины, герцог припомнил, что на втором этаже в прежние времена устраивали балы и представления, а потому весь средний ярус дворца представлял собой зал с высоченным потолком. Вообще Кашерский дворец не слишком изменился, хотя в этом Отражении минуло не меньше тысячелетия с тех пор, как здесь гостили три брата из Нирваны.

Он вышел на предпоследний пролет, когда наверху взвыл замогильный голос:

— 0-о-о-н-н и-и-и-д-д-е-е-е-т…

Слова растягивались, словно источник звука удалялся с большой скоростью. Вопившего не было видно, зато вокруг ощущалось присутствие колдовства — слабого и не слишком опасного, но пакостного. На всякий случай Фауст обнажил меч и, не задерживаясь, продолжил восхождение.

Он поднялся еще на один этаж, и где-то внизу снова послышался жутковатый вой:

— О-о-о-н-н и-и-и-д-д-е-е-е-т…