– Хелин, – прервал ее размышления голос Гарса, – Так что ты собиралась сделать? Зачем ты вернулась?

– Да, да, – спохватилась девушка, – Я просто оказалась немного захваченной врасплох. Эта новость… чудесна. Ты прав, пойдем к ним, затем обсудим. Времени немного.

– Все в порядке? – поинтересовался консул.

От Хелин не укрылось, как он бросил взгляд на ее предательски покрасневшие от волнения щеки. «Спокойствие и профессионализм», – напомнила она себе.

– Абсолютно.

Гарс смотрел на нее со своим фирменным недоверием. Как будто они пересеклись за покерным столом, и он просчитывал ее карты. Вслух он сказал:

– Тогда готовься. Я открываю дверь.

Глава 6

Пес-салюки подчеркнуто их игнорировал. Он попытался увязаться за вышедшим из комнаты хозяином, но закрытая перед носом дверь послужила непреодолимым препятствием. Когда по возвращении консул его окликнул, то был удостоен небрежного взгляда, полного собачьей самодостаточности.

При виде вошедших художники поднялись из-за стола. Хуберту было около пятидесяти, иссушенную шею прикрывала недлинная борода, в которой сквозили бреши, глаза светились набожностью. Худые руки, тонкие пальцы, одежда неброская и очень скромная. Он, скорее, походил на отшельника. Хелин могла представить его неустанно молящимся ночью при сумрачном свете светильника. А также днем, перед принятием пищи, перед началом работы и рядом других манипуляций.

Ян или, вернее, Иоанн, отшельником же отнюдь не был. Девушка старалась не разглядывать его излишне пристально – это было неприлично. Но в голове навязчиво крутились его предполагаемые портреты и автопортреты, которые она находила в интернете, от этого было непросто абстрагироваться. Да и при любом раскладе ван Эйк был тем человеком, мимо которого сложно пройти, не обернувшись. Толи от его едва уловимой улыбки, толи от умных глаз с хитрецой веяло обаянием и харизмой. При этом, в выражении лица не было ни капли самолюбования, которое можно было бы ожидать от человека, владеющего такими подкупающими чертами. Тюрбан со сложной драпировкой обрамлял голову, одежда была опрятной и, как предположила путешественница, детально подобранной. Художник с первых секунд так к себе располагал, что сопротивляться этому было почти невозможно.

– Господа, позвольте ощо раз представить кузину Хелин. Она прибыла поутру днесь, – путешественница уловила смятение консула, момент был волнительный. Сама она слегка дрожала, – Вместе с супругом, Годартом… ван Аспереном, они проделали путь от Антверпена, дабы наведати мя 6 послежде переезда в новое обитилище.

Девушка поклонилась.

– Присаживайтесь, дорогая кузина, – подбодрил ее Гарс.

– Да, конечно, добрая Хелин, окажите милость разделити беседу нашу и трапезу, – приветствовал Хуберт. Слуга подошел к столу и выдвинул стул. Путешественница послала ему благодарный взгляд, который, однако, тут же сменился потрясением. Потому что слуга был Беном. Тем самым Беном, который должен был сопровождать Годарта. Сейчас сопровождать Годарта, на рыночной площади Гааги, откуда они ушли.

Что это могло значить? Годарт вернулся? Слуга вернулся, а Годарт остался один? Или сопровождающий сменился и сейчас с ее напарником кто-то другой? Возможно, это не Бен, а его брат или какой-то другой родственник, внешне очень похожий?

– Что-то вас труждает 7 ? – раздался позади нее любопытствующий мужской голос и, обернувшись, она поняла, что голос принадлежит Яну. Похоже, она застыла с окаменевшим лицом и, разумеется, все в комнате заметили это. Гарс вопросительно глядел на нее из-под приподнятых бровей, Хуберт лучился снисходительной улыбкой, Ян же чуть подался вперед и в его глазах мелькнул изучающий просверливающий огонек.

Хелин беспомощно посмотрела на консула. Внутренне подобралась, – кто ей сейчас ответит на вопросы? – села на предложенный стул, слегка приподняла уголки губ и потупила глаза. Скромность и немногословность женской части Средневековья были ей на руку. Прекрасное прикрытие, маскирующее ее стеснение.

– Покорнейше извините меня, – ученая решила сразу перевести внимание на другой предмет, не вдаваясь в расспросы, а тем более ненужные сейчас объяснения. Однако в средненидерландский так играюче она не могла, – Путь был непростым, и я немного утомилась, – подытожив свое состояние, девушка посмотрела на консула, передавая ему эстафету. Однако тот не успел ею воспользоваться.

– Аки интересно распорядился случай, что ваша очаровательная кузина благожительствует в Антверпене, – обратился Ян к Гарсу, – а вы прибыли из Британии. Что за история стоит за сим?

И хотя он говорил мирно и, вероятней всего, просто поддерживал светский разговор, Хелин почувствовала, как будто их поймали с поличным. Гарс, однако, не смутился.

– Мой славный отец, – начал рассказывать он, вытягивая вперед ноги и подхватывая рукой кубок со стола, – мой отец, Тимо ден Берг, упокой Господь его душу, още во времена правления светлейшего Альбрехта Баварского, снарядил корабли и, помолясь, отвезтися в Лондон. Он закупал и продавал фламандские ткани – прекраснейшего качества! – и продавал ня 8 для себя зело дивно. Там же он получил благословение жениться на моей матушке, завел благообразное хозяйство и осел. Вятшие братья мои и нынеча труждатяся в семейных делех, меньший брат направил стопы на услужение Господу. Я же избрал себе иную нишу, а послежде вернулся сюду и угодил в Ди Хагхе благодаря радению добрых знакомых, – тут консул позволил себе тонкую улыбку.

Хелин гадала, в каком процентном соотношении перемешалась правда и выдумка в этом рассказе.

– Ткани? – оживился Ян.

– Ох, только не ткани, – в ужасе вздрогнул Хуберт, по опыту, видимо, понявший, куда сейчас пойдет разговор, – Премного испрети 9 моего ученика, он сейци заговорит вас до смерти. Этот мальчишка помешан на тканях. Не веди его пясть 10 сам Господь, настолько он способен, я бы настаивал, что родители подобрали ему не то ремесло.