Вся тщательно возводимая девушкой стена из выдержки и внутренних сил глубоко внутри пошла трещинами и рухнула.

– Ч..что?! Годарт, какого…? Это не смешно! – Хелин делала последние попытки держать лицо, но с каждой фразой все быстрее летела в глубины отчаяния, в то время, как ее голос выходил из-под контроля и срывался на полуфразах, – Что ты несешь? С чего ты взял подобный бред? Где, где я ненастоящая? Ты сам себя слышишь?! Да, я не сразу поняла про поломку, вина на мне, но я все это время была с Гарсом, он подтвердит! И Бен подтвердит, и художники, оба! Какого ты это городишь? Какого..? Как?!

Ее била дрожь, но ученый ничего не мог поделать.

– Хелин… Я неверно выразился. Ты настоящая… Только двойник, – объяснение давалось тяжело, – Двойник. Запись. Как Гарс. И как Бен. Как окружающие. Я считаю, что причина, по которой ты не можешь выйти, а сигнал твоего медальона перестал отображаться на базе, заключается в том, что сама Хелин каким-то образом попала из закрытого пространства «Ячейки» в реальное прошлое, в первый записанный день сегодняшних событий. А ты – лишь ее отображение.

Глава 8

Хелин Руммер рухнула на стул с жесткой спинкой и горкой расшитых подушек. Ее кожа пылала, а в груди сдавливало. Воздуха не хватало. Кабинет консула чуть покачивался перед глазами. Девушка прокручивала в голове по кругу, но так и не могла подобрать объяснение словам Гарса о том, что они с Годартом вместе вернулись на базу.

Как это возможно?

Другая реальность? Альтернативная ветка событий?

Все не подходило. Прошлое ведь так не работает! Нельзя изменить историю, которая была уже записана! Это давно установленный закон, на котором зиждется большая часть исследований и разработок!

Гарс склонился над своим аппаратом в шкафу – вел экстренную переписку с отделом обеспечения безопасности консульства. В «Аэтернум Трэвел» 24/7 присутствовала и такая служба. Сейчас Хелин было мучительно стыдно за сомнения в своем провожатом – последнем человеке, которого стоило подозревать в скрытых мотивах.

Из-за дверцы шкафа вырвался неопределенный возглас. Путешественница тут же выпрямилась на своем сиденье.

– Что? Что там такое?

Гарс медленно вышел с задумчивым видом и сел рядом с ней, на соседний стул. Его пальцы постукивали по подлокотникам. Девушка ожидала приговора.

– Непохоже, что тебя вызволят скоро, – устало пробормотал консул, вперев взгляд в точку перед собой.

– Почему? – быстро спросила Хелин.

Ученый задумался, подбирая слова. Когда он не улыбался, темные круги под глазами обозначались резче, а лицо казалось заостренным. Он сразу становился существенно старше.

– Вероятнее всего, вопрос разрешится не раньше утра. С информацией туго, а я не могу контактировать с базой постоянно. По инструкции, в результате чрезвычайной ситуации – а у нас выходит именно такая, – я должен сообщить в организацию и после выходить на связь в условленное время, каждые два часа, если только они сами не свяжутся со мной прежде.

Хелин молчала.

– Любопытно другое, – продолжил Гарс, – «Аэтернум» первыми вышли на меня с запросом о твоем местонахождении. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Девушка обкусывала губы и пыталась представить ситуацию со стороны, как-то осмыслить и понять происходящее. Но в голове было пусто. Она только растерянно пожала плечами.

– Ну хорошо, – смягчился консул, – На самом деле, по отдельным фразам у меня сложилось впечатление, что они проверяют теорию о выпадении из «Ячейки».

– Выпадении? – откликнулась путешественница, чувствуя, как завертелись шестеренки мозга.

– Да, – подтвердил Гарс, – Выпадении в первый день, который копировали для создания закольцованного пространства.

– Но тогда бы мы сталкивались со мной во время каждой телепортации! – возразила Хелин и, как это часто бывает, сразу после произнесения фразы увидела истинное положение дел во всей красе. Они бы не сталкивались. Просто потому, что только во время последней отправки была отсрочка возвращения на базу.

Если предположить, что она действительно выпала, то ее двойник должен был появиться в «Ячейке» ровно в тот момент, когда сама она очутилась в оригинальном дне. И если добавить, что падение пришлось на то время, когда обычно она уже стояла в гримерной, а мефрау Вандербек орудовала ножницами, распарывая швы под бургундским нарядом… То становилось понятным, почему ни она, ни Годарт никогда не видели ее копию.

Консул барабанил пальцами.

– В организации будет тотальная проверка. Им надо найти место, где ты выпала. Понять, как это произошло. Проанализировать показания техники. И это еще только при условии, что сама версия подтвердится, что отнюдь не есть факт. А заберут тебя после получения первых данных и утверждения плана руководством. На это нужно время и ресурсы. Много времени и много ресурсов.