– Кто вы? – кричала в трубку Вера, не слыша Люську. – Хорошо, я записываю. Люсь, быстро ручку, бумагу. Да быстрее ты! Говорите. Да, да, слышу. – Записав на газете адрес, Вера взмолилась: – Дайте мне Кирилла, пожалуйста. Почему не может? Да! Мы приедем.

Отсоединившись, Вера разрыдалась.

– Едем, Люська, он там. Он жив, я записала адрес, а потом мужик сказал, Кирилл потерял сознание.

– Какой мужик? – на ходу спрашивала Люська. – Я вызываю такси.

– Он не представился. Кирилл просил меня срочно приехать. Я слышала его голос, Люська!

– О каком мужике ты говорила? – повторила Люська.

– Кирилл передал трубку мужчине, чтобы тот продиктовал адрес. Это деревня. По Дмитровке ехать надо, сейчас ночь, деревеньку придётся поискать.

– Такси уже в пути.

– Выходим.

– Мужик хоть представился?

– Что ты от меня хочешь? – вспыхнула Вера. – Какая разница, как его зовут.

– Посмотри, с какого номера он звонил.

– Точно. Чёрт, номер не определился, перезвонить нельзя.

…Найти нужную деревню, а потом и нужный дом оказалось делом непростым. У старой покосившейся избы Люська с Верой остановились в начале четвертого. Уже светало.

У ворот были припаркованы «скорая» и две полицейские машины. Вера зажала рот ладонями.

– Почему здесь полиция?

– Ты меня спрашиваешь, – Люська юркнула в приоткрытую калитку.

Вера следовала за ней. У крыльца их остановили.

– Вы кто? – спросил высокий мужчина.

– Нам позвонили, – зачастила Вера. – Я Вера Глухарева. Мой муж, Кирилл, он звонил мне отсюда.

На крыльце появились мужчины в медицинских костюмах. Они спустились вниз, остановились у покореженной бочки: один закурил, второй отошёл чуть в сторону, приложив к уху телефон.

Вере с Люськой было велено оставаться на улице. Когда лейтенант скрылся в доме, Вера подошла к врачу.

– Что здесь произошло? – едва слышно спросила она. – Кому-то плохо?

– Уже нет.

– Я вас не понимаю.

– Сергей, – позвал врача коллега разговаривавший по телефону.

– Я не могу ждать, – Вера ступила на крыльцо, и в этот момент ей навстречу вышел тучный капитан.

– Товарищ начальник, – лебезил семенящий сзади щупленький мужичонка лет шестидесяти. – Я же вам говорю, не встречал я раньше этого парня. Ну, клянусь. Не знакомы мы.

– Где Кирилл? – заорала Вера.

Капитан нахмурился.

– Вы кто?

– Конь в пальто! – нервны Глухаревой начали сдавать.

– Вер, тише, – успокаивала её Люська, но Вера только отмахнулась.

– Да пошли они все! Сколько можно стоять на улице. Мне кто-нибудь объяснит, где Кирилл? Отойдите с дороги, мне надо увидеть хозяина дома.

Капитан посторонился.

– Хозяин перед вами, – он кивнул на щуплого мужика.

– Значит, с вами я разговаривала несколько часов назад?

– Э-э… Вы Вика?

– Вера.

– Ну да, со мной. Он просил меня сказать вам адрес. – Мужчина перевел взгляд на капитана. – Я дал ему свой телефон, он позвонил жене, вот она.

– Сожалею, – на лбу капитана появилась глубокая горизонтальная морщина. – Ваш муж скончался.

Вера схватила Люську за руку.

– Я вам не верю! Вы врете, Кирилл не мог умереть, мы с ним разговаривали по телефону.

– Простите, – подала голос Люська. – Можно Вере взглянуть на… возможно, произошла ошибка.

– Прошу вас, – обратился капитан к Глухаревой. – Проходите в дом.

– Я пойду только с ней, – Вера крепче сжала ладонь Люськи.

– Проходите.

В просторной, но захламленной комнатке витал аромат кислых щей и масляной краски. В центре комнаты стоял стол, заваленный старыми газетами и пустыми банками из-под консервов. У стены притулился продавленный диван, возле которого лежал Кирилл.

Он лежал на боку, глаза слегка приоткрыты, правая рука вытянута вперёд, ноги поджаты в коленях.

– Это Кирилл, – ответила Люська.

– Его полное имя отчество? – спросил капитан.

– Глухарев Кирилл Сергеевич, – машинально проговорила Вера. – Глухарев… Кирилл… Сергеевич…

Лишившись чувств, Вера мешком рухнула на пол.

Её перенесли в соседнюю комнатушку, уложили на кровать и позвали врача.

Люська стояла в дверном проеме, не в силах поверить, что Кирилла Глухарева нет в живых. Но что случилось? Как он оказался в этом доме? Где его машина и от чего Кирилл умер?