Отшатнулся, когти вспороли днище грузовика, застряли на мгновение. Роман высадил остатки магазина в упор, целясь по глазам, морде, пытаясь попасть в рот. Тварь взревела, забилась, Роман едва успел уклониться от стремительно свистнувшего хвоста, и то только потому, что вовремя вспомнил совет сержанта. Не разумом вспомнил, телом, неоднократно получавшим такие вот неожиданные удары сбоку.

Прыгнул, толкнулся от колеса, взлетел на борт, в прыжке пытаясь заменить магазин и понимая, что у него не выходит. Хлопнул выстрел, почти неслышный в общей какофонии боя, и Преследователь, собиравшийся уже прыгнуть прямо на Романа, обмяк и ткнулся башкой в днище грузовика.

— Вниз, лейтенант! — рявкнул сержант Мумашев и Роман подчинился машинально.

Над головой что-то свистнуло, пронеслись снаряды тварей, наверняка ядовитые. Те, кто ехал с Романом в кузове первого грузовика, уже поднялись кое-как, отступали к второй машине, прикрываемые выстрелами оттуда. Стучал пулемет, рвались гранаты, рядовые тащили раненого товарища, Питера Клаузе.

Роман и сержант Мумашев присоединились к ним, начали стрелять почти синхронно. Роману хотелось орать, стрелять длинными очередями, но он сдерживался как мог, старался двигаться и целиться, отпугивал тварей, ранил, но не убивал. Краем глаза он видел сержанта-инструктора, опять ощущая вспышки зависти внутри. Мумашев двигался так, словно встал с кровати почистить зубы и потом пошел в столовую, нечто настолько обыденное и привычное, что на лице не отражалось вообще ничего.

Каждый выстрел его убивал или ранил, твари быстро заканчивались.

— Занять оборону! — запоздало крикнул Роман, приближаясь ко второму грузовику.

— Сейчас сбегут, — спокойно заметил сержант-инструктор.

Да Роман и сам видел, натиск уже выдохся, взять с наскока не получилось и твари понесли большие потери. Но только благодаря сержанту Мумашеву, без него первый грузовик влетел бы в яму и засаду, на него налетел бы второй, ну и в общем, на этом блистательная карьера младшего лейтенанта Романа Калашникова закончилась бы, так толком и не начавшись.

И сам бы погиб и людей бы погубил, вот что было обиднее всего.

— Надо их догнать! — воскликнул Роман.

Сержант-инструктор едва заметно пожал плечами, достал сигарету и закурил, отошел к ящикам с патронами, начал заново снаряжать магазины.

— Старшина, организуйте преследование, — начал распоряжаться Роман, — но за пределы видимости грузовиков не выходить. Машину перевернуть и поставить обратно на колеса, осмотреть, можно ли ее починить.

— Можно не торопиться в деревню, — лениво заметил сержант Мумашев.

— Почему? Как вы вообще узнали о засаде, сержант?! — подошел к нему Роман.

— Потому что это старый трюк тварей, мелькнуть и выманить на себя патруль людей, чтобы затем поймать его в засаду.

— Нас в засаду?! Но зачем?

— Операция против тварей уже близко, — спокойно ответил сержант, выпуская клуб дыма, — так что они активизировали в ответ свою разведку, все как обычно.

Грузовик подлатали, как смогли (сержант Мумашев и тут дал пару полезных советов), до части должен был дотянуть, хотя уже и не на предельной скорости. Раненых перевязали, к облегчению Романа обошлось без трупов, опять же, благодаря сержанту-инструктору. По словам рядовых из второго грузовика, тот выпрыгнул и в одиночку сбил весь начальный натиск тварей.

Убитых тварей описали в протоколе и покатили дальше в деревню, где все оказалось так, как и сказал сержант. Твари мелькнули на горизонте, люди подали сигнал, как положено и дальше Роман знал сам. Но знал ли о том майор? Или он просто не придал значения?

— Вы хотели боевых выходов, товарищ младший лейтенант, — заметил сержант-инструктор, — майор их вам предоставил.

Верил, значит, в Романа, что тот справится. Кровь бросилась ему в голову и в лицо, от мысли, что он мог потерять всех. Ладно бы погиб сам, такого неумеху не жалко, но люди!

— Мы могли бы догнать тварей.

— Могли бы, товарищ младший лейтенант, — не стал спорить сержант Мумашев.

Они связались с частью из деревни, доложили обо всем и теперь возвращались. Неспешно, со скоростью подвывающего грузовика, словно включившего сирену на низких тонах.

— Давай уже неформально, — не выдержал Роман.

— Ты неплохо держался в схватке с Преследователем, но вот на борт запрыгнул зря. Подставился под выстрелы других тварей и легко мог потерять равновесие, — легко сказал Андрей.

— Думал очередью сверху вниз расколоть ему череп или хотя бы заставить его еще раз застрять лапой.

— Да, это была хорошая попытка, только не отработанная.

Роман и сам это знал, равно как и то, чем заканчивается такое в боях с тварями. Все подобные элементы, акробатику, стрельбу, сражения, все это требовалось оттачивать там, в части, а в бою уже не думать, лишь применять заученное. Он же попробовал сымпровизировать, так как время поджимало, и не справился. А время поджимало потому, что он не до конца справился с прошлым уроком — двигаться скупо, экономить на всем, чтобы уравнять себя в скорости с тварями.