Шрифт:
— Общее сообщение, хоть кто-то меня слышит?! — почти кричал Андрей в коммуникатор. — Остров, остров, отвечайте! Дрон? Экстренный вызов всем!
Роман же, запоздав на секунду, вдруг сообразил и рванул прямо в это удушливое черное облако, смесь тел и земли, смерти и железа, выкрикивая:
— Хадиша! Хадиша! Содур! Бахрам!
Это было глупо и безумно, но чувства захлестывали Романа, преодолевая воздействие препаратов. Если бы не они, Роман скорее всего сошел бы с ума, потому что даже сейчас он был близок к этой грани. Перепаханная воронками земля вокруг, уничтоженные грузовики и военная техника, тела, изломанные и окровавленные, присыпанные землей, и куски тел, в которых уже невозможно было никого опознать.
Романа замутило и долго выворачивало розовой жижей.
Он никогда не считал себя сентиментальным, повидал всякого и в жизни, и в училище, и уж тем более на службе в части майора Дуканти, но это было нечто запредельное. Как мог Андрей оставаться таким спокойным? Неужели ему было плевать на жизни людей?! Если он — ученик Льва, то почему не попробовал спасти других? Если нет, то, что тогда делать самому Роману? Но если здесь и правда собрали тех, кто не предал бы Льва, то, что тогда, там, на другой стороне собрались лишь заговорщики?!
— Хадиша! Хадиша! — то ли орал, то ли плакал Роман, ощущая, как его шатает.
Что-то забивало в рот и нос, глаза, но он орал, потому что так было легче. Он знал, что никто не мог выжить в этом огненном кошмаре, но разум его сейчас бездействовал. А затем он увидел. Подобрал зачем-то кусок руки с таким знакомым шрамом на запястье и медленно побрел обратно.
— … отходим к пятой башне! — доносился голос из коммуникатора Андрея. — Арэлги и дирибэа, а также три боевых дроида ахтов, мы еле отбились!
Фоном слышался непрерывный грохот стрельбы и взрывов, какое-то шипение и выкрики.
— Танки бей, Спартак, танки! — заорал тот же голос. — Влад, наконечники арэлгов!
— Лев?
— Жив, но дела плохи, еще немного и даже Катя его не спасет!
— Остров?
— Молчит. У тебя?
Что-то грохнуло оглушительно на той стороне, донеслись выкрики команд, стук, словно кто-то молотил по железу.
— Генералы в деле, ожидайте подхода войск!
— В пя…
Опять что-то грохнуло и связь прервалась.
— Дешевка балдуинская, — прорычал Андрей и посмотрел на Романа.
Тот протянул ему руку Хадиши, обрубок по локоть, словно это все объясняло. Андрей лишь вздохнул тяжело, сказал:
— Нужно уходить, скоро здесь будут твари.
— Что?
Сержант даже отвечать не стал на этот вопрос, вдруг ставший любимым у Романа, спросил в ответ.
— Транспорт?
— Все разбито.
— Тогда надо бежать, после инъекции…
Замолчал, словно вслушиваясь во что-то вдалеке. Роман тоже замер, страшась, но одновременно и предвкушая, как услышит топот тысяч лап. Пасть в бою с тварями, вот правильная смерть, к чему теперь жить, после всего случившегося?!
— Проклятье, они уже здесь!
— Что? Кто?
— Тронкийцы или кэньцы, не разобрал. Держись, Роман, сейчас нас будут убивать!
Глава 2
Налетевший ветер разорвал завесу и Роман ощутил, как у него снова шевелятся волосы на голове, а мысли спекаются в нечто неудобоваримое. Над саванной, над воронками и трупами, прямо в воздухе, мчались три… шлюпки? Плавные обводы, нечто вроде лобового стекла и внутри люди… люди ли? С оружием в руках.
— Кэньцы, — оскалился Андрей и рявкнул Роману. — Найди укрытие!
На шлюпках выдвинулись какие-то орудия и Роман упал, откатился в сторону. Над головами пронеслось нечто, обдавшее жаром, затем замелькали разноцветные лучи. Он перекатился еще и в то место, где он только что лежал, ударило нечто, испепелившее часть земли и трупов.
— Ах вы твари! — вырвалось у Романа.
Он вскочил, побежал, петляя и стреляя из пистолета. Вспыхивал щит, пули то ли отлетали, то ли растворялись в нем бесследно. В Романа стреляли в ответ, но он петлял по всем правилам, затем отпрыгнул за остов горящего грузовика и тут же отпрыгнул еще назад. Остов взорвался, разбрасывая куски во все стороны, Роман сменил пистолет на автомат, метнул гранату.
— Хрю брю хрю хрю хрю! — донесся возглас.
Роман откатился в воронку, затаился, пытаясь выцелить врагов. Из пламени вырвалась шлюпка, на носу ее стоял Андрей, уже выламывающий голыми руками одно из орудий. Шлюпка мчалась и вихляла, дергалась вверх и вниз, вправо и влево, но Андрей стоял, как приклеенный. Моментально выломал орудие, ударил им как дубинкой по тому из врагов, что попытался подстрелить его, высунув руку сбоку от лобового стекла.
Оружие выпало, Андрей перехватил его и тут же совершил кульбит в воздухе.