— О, — приятно удивился Кинрил. — Тогда можешь звать меня Кин, раз тебе будет так удобнее. А что обозначают другие твои имена? — озадачился мужчина.

— Это не совсем имена, — усмехнулась я его вопросу. — Ладышева — это фамилия, то есть имя рода, в котором я рождена и живу. Оно не смениться пока я не выйду замуж, взяв себе имя рода мужа, или же сама не захочу его сменить, например, на имя рода своей матери. А Александрова — это отчество. Имя моего отца — Александр, получается, что я Александрова. Будь ты моим отцом, — сказала и чуть не засмеялась тому, как вытянулось от удивления его золотое лицо, — я была бы Кинриловна.

— Вот оно как, — проговорил мужчина, странно сверкнув глазами, куда-то в сторону своего гаджета, но быстро взял себя в руки. — Что ж. Приятно с тобой познакомиться, Шена.

— И мне с тобой, Кин.

А потом он мне рассказал саму суть моего нахождения на этой космической станции.

Как я поняла, на Земле со мной случилось что-то вроде смерти, из-за чего наблюдатели решили забрать именно меня, довольно молодую и перспективную по их мнению, привести в норму и дать жить в новом для меня окружении и обстановке. Для беспроблемного проживания и проводились процедуры, ведь неподготовленное человеческое тело не может правильно функционировать без проблем для здоровья.

Таких как я было решено собирать уже почти как один оборот — год, по нашему. Я была одной из последних. Ещё бы сутки и я не попала под программу сбора, просто оставшись умирать, незамеченной. Сбор и подготовка девушек детородного возраста от семнадцати до тридцати оборотов был согласован Старейшинами на собрании Союза Государств Разумных Рас и организован корпусом Наблюдателей. Каждой девушке этим корпусом был «выдан» свой консультант-помощник, которым для меня стал Кинрил. Под его неусыпным взором я должна пройти консультирование и процедуру выбора, а потом ещё в течение оборота проходит наблюдение.

Итак. Мы подошли к главной части — Выбор. Это очень кропотливое по организации и ведению мероприятие, от которого зависит едва ли не выживание рас, входящих в Союз. Оказывается, эти расы — а их аж десять — страдают от вымирания женского населения. Женщины рождаются всё реже, живут всё меньше и многие из живущих всё чаще оказываются бесплодными, то есть не способных рожать девочек. И даже их развитая медицина ничего не может сделать. Но корпус Наблюдателей нашёл нашу планету — наши учёные, оказывается, не зря пытались привлечь внимание жителей дальнего космоса своими посланиями, — понаблюдали, собирали информацию, осматривали и проверяли. И в итоге, Старейшины дали добро на отбор девушек, хорошо подходящих для Выбора. А вот сам Выбор… Выбранные девушки должны встретится с отобранными мужчинами всех страдающих рас и выбрать себе мужей. Мужей! Не одного! Двух выберешь — хорошо. Троих — великолепно. Четверых — ты просто невероятна!

И если с первой его частью — жизнью в новых условиях — я была уже согласна, то вот вторая — грозившее мне замужество — вводила в панику и хотелось буквально кричать «ни за что!».

Один муж для меня уже много! Я даже не рассчитывала, что это вообще произойдёт в ближайшее время, не то, что уже сегодня! А тут двое, трое, четверо?! Ни за что!?

Прибывая в шоке от всей выложенной информации, я, кажется, слишком сильно сбледнула, заставив Кина подскочить с места и метнуться к графину с водой. Мужчину явно обеспокоила моя реакция. Пока я дрожащей рукой пыталась удержать гранёный стакан с водой и отхлебнуть её, он уже что-то быстро набирал на своём планшето-подобном гаджете. Не прошло и минуты, как в палату заглянул один из докторов, что принимал участие в процедурах при моём пробуждении.

Он был одной расы с Кинрилом. Подойдя ко мне, он аккуратно смерил показания прибора в виду шариковой ручки, что навёл на меня, а потом перевёл их себе на планшет.

— Обычный шок. Он не был бы так заметен, если бы не падение уровня железа в крови, что и привело к бледности, — сказал, а потом заставил выпить какую-то красноватую сладкую киселеобразную жидкость и ушёл, бросив в дверях палаты. — У вас десять минут до начала Выбора.

— Ого, как быстро летит время, — удивился Кинрил и, встав с табурета, направился к выходу. — Идём, нужно привести тебя на место. По пути объясню, что от тебя требуется.

— А если я не захочу? — задала я мучивший меня вопрос, даже не сдвинувшись с места.

— Ты должна, — остановился, но не обернулся. — Как бы сложно не было. Если никого не выберешь сейчас, то выберешь потом. Но посмотреть необходимо. Идём.

Пришлось спрыгнуть с кровати и пошлёпать за ним. Ведь он прав. Меня спасли, хоть я и не просила. Мне дали новую жизнь, хоть и не вернут домой. Соглашаться на их условия я не хочу, но просто «посмотреть» мне плохой погоды не сделает. А там потяну время. Вдруг всех мужчин разберут, и мне не достанется. Тогда я смогу просто остаться на станции. Ну, я, по крайней мере, на это надеюсь.

Мы шли по серому коридору без какие-либо иллюминаторов, только такие же серые двери. И почти каждая была открыта. Палаты не отличались от моей ничем. Только те, что шли слева не имели иллюминатора, выходящего на просторы Вселенной, а выходили на оранжерею, заполненную растениями всевозможных цветов, форм, расцветок и видов.

— Выбор не сложен, если так рассудить, — начал Кин, после недолгого молчания, заворачивая в другой серый коридор. Ведущий к лифту. — Сейчас пока идёт начальная стадия. В ней ты можешь просто смотреть, не выбирая. Если выберешь кого-то сейчас, это хорошо. А можешь пока только присмотреть, оставив себе время на размышления, это тоже хорошо.