Двери лифта открылись, как только мы к ним подошли. Зайдя внутрь тёмно-серой кабинки, я не обнаружила панели с цифрами, только тёмно-красный датчик. Мужчина поднёс к нему своё запястье с очень тонкой нитью браслета, который я не заметила ранее. Панель приобрела мягко-зелёный цвет, двери закрылись, и лифт двинулся на нужный нам этаж.

— Тебе будет выделена специальная каюта. В ней будет пять спальных комнат. Одна общая гостиная. Одна связная. А так же одна общая столовая. Общая ванная, хотя у каждой спальной комнаты есть свой санитарный отсек. После сегодняшнего Выбора ты одна или с избранным вернёшься уже туда. Моя каюта расположена напротив, так что вы всегда будете «на связи», — он вполне по-земному сделал в воздухе кавычки пальцами и усмехнулся этому. Видимо, это что-то вроде психологического приёма «разговаривай с подопечным на понятном ему языке и тебе ответят так, как ты хочешь, и то, что ты хочешь». — Так же следующая часть Выбора будет через пару фарцев, то есть дней, — быстро исправился он. — В эти дни ты можешь либо освоиться и привыкнуть к новым условиям одна, либо уже с избранником. Второе даже лучше, ведь вы будете ещё и привыкать друг к другу. А это очень важно. Важно всё: ваши разговоры, прогулки, любые иные совмещённые занятия, даже простые наблюдения друг за другом, например, как вы ходите, поворачиваете голову, куда смотрите чаще и с каким выражением лица. Даже форму пальцев и других частей тела полезно рассматривать, — заметил Кин, приподнимая указательный палец к потолку, будто поучающий уму-разуму профессор в моём универе. Это не могло не вызвать улыбку, правда, она быстро ушла под напором осознания его слов.

— Зачем доходить до такого? Это может показаться… ненормальным, на грани фанатизма, — выразилась я, чувствуя, что лифт притормаживает.

Двери открылись, выводя нас в светло-серый коридор, только потолок здесь был тёмно-синим, как небо после заката, а на полу положена бледно-сизая дорожка. Мы вышагнули из кабины и пошли дальше. Хм, я думала, что дорожка ковровая и будет грубоватой. Но это неизвестный вид ткани был плотным, но упругим и достаточно приятным для босых ног. И почему я вообще иду на такое мероприятие босой?

— Как только ты зайдёшь в выделенную для твоего Выбора комнату, не теряйся и не пугайся. Я буду ждать тебя за дверью. По времени ты особо не ограничена. Только если своими естественными потребностями, — Кин пожал плечами.

Опять применил земные манеры, которые я раньше при нём не замечала. Он был как статуя из сияющего самого чистейшего золота, только живая. Но, видимо, решил, что такие мелочи и мне приятны, и быстрее наладят «связь», как он выразился, хотя бы между нами.

— Внутри комнаты к тебе будут выведены девять претендентов на Выбор.

— Девять? — удивилась я такому большому количеству. Но моё удивление не так поняли.

— Это основные претенденты, подходящие твоему ментальному восприятию, ну и, более-менее, физическим данным, включающим в себя и твою генетическую составляющую, — пояснил мне Кин.

— Я имела в виду, отчего так много? — в свою очередь пояснила я.

— Оу, — удивился мужчина, чуть вскинув брови. — Это идеальное количество на первый Выбор для тебя. Для других оно разное. Кому-то выпало встретиться с тремя, кому-то — с пятнадцатью. У кого-то расы идут по одному, как у тебя, у кого-то — с двумя или несколькими представителями какой-то одной. Все вы разные, Шена, — сказал и мягко улыбнулся. — Второй Выбор будет проходить уже по-другому. Там вы будете поделены уже по второй степени совместимости. И все будете собраны в огромных залах. Но подробнее я расскажу перед началось Второго Выбора. А сейчас, — мы остановились перед такой же серой дверью, как все остальные в этом бесконечном коридоре. — Главное, не волнуйся и верь своим инстинктам. Не выберешь сейчас, будет шанс во второй раз, после хороших размышлений. Никто их пока кроме тебя выбирать не будет. Первые пока полностью подвластны только твоим взглядам. И… — он запнулся на мгновение, — не бойся их. Они не тронут тебя. А если что-то, по твоему мнению, выходящее за рамки будет происходить, тут же выходи и мы будем разбираться в месте, хорошо? — и посмотрел так, словно он родитель, обещающий купить мороженное своему чаду, если тот будет хорошо себя вести.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь глубоко вздохнуть. Но волнение прочно сковало грудь. Думаю, для приличия нужно посмотреть на претендентов хотя бы минут десять или двадцать, чтобы не привлекать к себе внимания. А там у меня будет почти два дня, чтобы придумать, как ещё отмазаться от Выбора.

Дверь отъехала в сторону, давая понять, что первая часть начинается.

Я оказалась в небольшой, но вполне просторной светло-серой комнате без иллюминаторов, только с двумя дверьми. Через одну зашла я, через ту, что в правой стене зайдут претенденты, которых ещё нет. Пол бы полностью застелен тем же мягким материалом, что уложен в коридоре, но холодного стального синего оттенка.

Дверь за спиной закрылась, отрезая путь назад. Почти минуту я стояла одна в комнате, подсвеченной светящимся холодным светом центром потолка, а так же по периметру, где потолок встречался со стенами. Ладошки опять начали потеть. Пришлось как бы невзначай обтереть их о платье, будто поправляя его. Именно в этот момент дверь справа открылась, и в комнату один за другим стали входить мужчины.

Первое, что бросилось в глаза, — их рост. Все высокие. Я едва бы им доставала до середины груди, если встала рядом. Плечи каждого были почти в два раза шире моих, у троих почти в два с половиной, если не в три. Даже одежда была одна, ну, верхняя часть точно — белые военные мундиры, как в сказках о принцах: с золотыми или серебряными пуговицами, эполетами и поясами. И лишь потом, когда они встали все напротив меня, а я перевела дух, поняла, что они не так уж и похожи между собой. Расовые отличия были, в некоторых случаях буквально, на лицо.

Если говорить по известным мне земным названиям рас, то… В одном я признала эльфа — по очень заострённым вверх ушам и тонким, но приятными чертам лица. Длинные пшеничного цвета волосы собраны в сложную косу. Ярко фиалковые глаза смотрели мягко, но любопытно.

Во втором — нага, потому что нижняя половина тела его была заменена на длинный изумрудный хвост с тускло жёлтыми полосами по бокам. Его болотного цвета волосы были собраны в низкий хвост на затылке, и мягко облегали небольшие прямые рожки серого цвета, растущие почти от висков и уходящие вверх и назад. Кисти рук, выглядывающие из рукавов мундира с внешней стороны были покрыты чешуёй под цвет хвоста, а чёрные ногти были вытянуты и заострены. Глаза воистину змеиные, изумрудные и с вытянутым подрагивающим от волнения зрачком. Острые черты лица выдавали в нём хищную натуру.

Третий был ирлингом — за его спиной были орлиные тёмно-бурые крылья, а вместо стоп были птичьи лапы с длинными черными когтями. Лицо очень похоже на эльфийское, но куда хищнее. Так же сильно вытягивались кончики ушей вверх, а внешние уголки серых глаз сильно вытягивались к вискам. У него плечи выделялись сильнее рядом стоящих.

Четвёртым шёл вампир — бледная почти фарфоровая кожа с сизым оттенком, зализанные назад волосы цвета снега и выделяющиеся на этом светлом фоне красные глаза. Красным было даже то, где у человека шла склера или белок. Единственное, что в них было — чёрным кошачий зрачок. На руках я приметила когти, как у нага, только светло-серого, почти человеческого оттенка. Верхняя губа на мой взгляд чуть неестественно выгибалась, давая мне догадаться о наличии клыков.