– Очень приятно, Аурелия Гриндерстарс Веллиус, Рафаэль Веллиус к вашим услугам, - голосом Ника, но чуть более низким, с почтением ответил мистер Веллиус и улыбнулся мне.

Он взял мою руку в свою, поцеловал её и, не отпуская, подвернул её под свою так, что я уже держала его под руку.

– Пойдёмте, я вам кое-что покажу, - сказал Рафаэль.

Я с удивлением посмотрела на мужа, тот улыбался.

Тут отец повернулся к сыну и сказал:

– А вами, молодой человек, займётся Нэн.

Ник расплылся в улыбке ещё больше.

Рафаэль повёл меня в свой кабинет, усадил за столик и сам присел рядом.

– Вы очень предусмотрительно скрываете себя.

Тут я поняла, о чём речь. Отвернувшись от него, поспешила вынуть линзы и сложила их в футляр. Затем я повернулась к свёкру и прямо взглянула ему в глаза. Я встретилась серым внимательным взглядом, сейчас глаза свёкра были очень похожи на глаза Ника, в них сверкали звезды.

– Да, настоящая Гриндестарс, нет никакого сомнения, - произнес Рафаэль. – Я очень любил вашу семью. Всегда хотел породниться с Гриндестарсами. С Витторио у меня были одинаковые взгляды. Но…

Рафаэль осекся… Подумал и не стал ворошить прошлого. Я была ему за это благодарна.

– Я рад, что сын нашёл вас.

С этими словами он встал и достал из шкафа красный футляр. Затем он вернулся ко мне, присел рядом, положил футляр на столик передо мной и открыл его. В футляре лежало очень красивое старинное украшение с изумрудами. Он молча вынул его и одел мне на шею.

– Теперь оно принадлежит тебе! Оно передаётся в нашей семье жёнам сыновей, старших сыновей, но у меня других нет, кроме Никэтора. Ты достойна носить эту семейную реликвию, дочка, - сказал он. – Оно очень подходит к твоим прекрасным глазам!

Слово «дочка» меня сильно растрогало.

– Спасибо, - произнесла я и обняла его, как родного отца. Слёзы предательски потекли по щекам.

– Ты плачешь?

– Простите меня, я … - слова застревали у меня.

– Не надо, - свёкр протянул мне платок. – Что расстроило тебя?

– Я от счастья… Меня растрогало слово «дочка». Я так давно его не слышала!

– Теперь ты слышать его будешь часто, - заулыбался Рафаэль. – Я всегда тебя так буду звать. Аурелия – слишком длинно, Айя – ты для мужа, а для меня будешь «дочкой», ты не против?

– Не против.

Он снова обнял меня по-отечески.

– Ну, пошли тогда. А то Нэн раскормит твоего мужа до размеров свиньи, - голос и взгляд Рафаэля сделался шутливым.

Я улыбнулась.

– Да, да не узнаешь его! Отказать Нэн невозможно.

Мы вышли из кабинета под руку и вошли в столовую, где Нэн щедро накладывала Нику в тарелку еду.

Когда мы вошли, Ник встал и хотел усадить меня рядом с собой, но Рафаэль опередил его и отодвинул для меня соседний стул:

– Успокойтесь, молодой человек, вы и так ежедневно созерцаете эту нежную красоту, дайте отцу полюбоваться ею.

Ник смутился и предложил Нэн сесть рядом с ним.

– Сначала накормлю вас, а потом и сяду, - заворчала Нэн.

Нэн стала суетиться вокруг меня.

– Итак, дочка, значит, ты поступила в высшую школу на Атлантисе? – теперь по-хозяйски завёл разговор Рафаэль.

Я краем глаза увидела, как Ник расплылся в своей обольстительной улыбке. Когда он от души улыбается, он кажется совсем юным.

– Да, поступила, - ответила я.

– Умница!

– Да, где же это видано, чтобы женщина да еще замужняя училась среди мужчин, - забубнила Нэн. – Вы детей не собираетесь заводить что ли? А за мужем ухаживать? На это тоже время надо, а то кто-нибудь уведет еще!

Ник чуть не подавился от приступа смеха.

– Так! Женщина, помолчи! – строго перебил её Рафаэль. – Тебя только не спросили, когда им и кого заводить, и как обед готовить. Дай с невесткой поговорить по делу.

– Я, может, тоже хочу поговорить с ней, - ни капли не обиделась на замечание Нэн.

У меня было такое ощущение, что именно она здесь главная и всем заправляет.

– Поговоришь, когда я закончу! – сердито отрезал свёкр.

Я взглянула на Ника, он перехватил мой взгляд, улыбнулся и отпустил глаза в свою тарелку, еле сдерживая смех. Вмешиваться он не стал.

– Ладно, ладно, - отозвалась Нэн. – Ешь, мой мальчик, ешь, – обратилась она к моему мужу.

Он довольно ей кивнул головой, как послушный ребёнок. И снова я открыла для себя Ника с новой стороны.

Ужинали мы почти в тишине, если не считать комментариев Нэн по поводу моей худобы, её напутствий о том, что мне нужно отъедаться. Иначе не смогу родить детей… На неё уже никто не обращал внимания. Видимо, ни Ника, ни его отца строение моего тела не беспокоило, а наоборот, восхищало. А Нэн всех равняла на себя…