Вставив в уши наушники, Николь отгораживается от внешнего мира и до конца занятий мы не разговариваем. Обычно моя подруга любит поболтать, но сегодня ее настроение явно не располагает к беседе. Наша дружба с Николь началась еще на первом курсе. После первой вечеринки в колледже она изрядно перебрала с коктейлями и по ошибке забрела в мою комнату, перепутав этажи. До четырех утра мне пришлось держать ее волосы над унитазом и с той самой минуты я решила, что мы просто обязаны быть подругами. Николь не возражала.

Телефон снова вибрирует и выругавшись себе под нос, я снова вынимаю его из кармана. Почему я просто не могу отключить этот проклятый гаджет?

"Я заеду за тобой в восемь. Мы поужинаем и все обсудим"

Нет, нет, нет! Ни за что!

Едва не застонав в голос, я кладу телефон на стол. Не хочу еще больше раздражать профессора, который и так от меня не в восторге. Осторожно подталкиваю Николь локтем и дождавшись, когда она обернется головой указываю на телефон.

– Вот придурок! – верещит подруга, все еще находясь в наушниках, но тут же выдергивает их, когда по аудитории прокатывается возмущенный возглас мистера Коуча.

– Мисс Браун! Что вы себе позволяете?

– Простите, – робко произносит Николь, съезжая вниз на стуле.

– Мне срочно нужно убежище. Я не могу появиться сегодня в общежитии, – шепчу я, как только преподаватель отворачивается обратно к доске. Он записывает тему эссе, которое мы должны написать за предстоящие выходные.

Я кидаю взгляд на часы на своем левом запястье и понимаю, что у меня осталось около шести часов, чтобы найти укрытие. Видеть Итана и слушать его жалкие оправдания нет никакого желания. К тому же я настолько морально вымотана, что очередная нервотрепка мне ни к чему. Во всяком случае ни сегодня.

– Позвони отцу, – предлогает Николь, веря, что в этом есть смысл. Но его нет. Отец никогда не вмешивается в мою жизнь. Ему просто плевать. Он променял нас с мамой на молодую жену без психоэмоциональных проблем и ребенка, которого мог воспитывать по своему подобию. Думаю, мой номер хранится в его телефоне под именем "Ни при каких обстоятельствах не поднимать трубку". Что уж тут говорить, я была не желанным ребенком.

– Исключено, – говорю я, всем своим видом показывая подруге, что это ужасная идея. К счастью, она понимает. Звенит звонок, и я собираю вещи в сумку. Спускаюсь по проходу между столами и сделав последний глоток латте, бросаю пустой стаканчик в мусорное ведро. Николь идет впереди меня, качая головой в такт музыке, звучащей у нее в наушниках. Внезапно она замирает в дверном проеме, создавая пробку из недовольных студентов, мечтающих поскорее начать вечер пятницы. Я протягиваю руку, чтобы выдернуть наушник из ее уха.

– Детка, тебя парализовало?

– Боже, ты только посмотри на него, – с раздражением произносит подруга, вынимая второй наушник, – Заместитель Бога в царстве разврата.

И куда она уставилась?

Проследив за ее взглядом, я натыкаюсь на Дрю Мориса.

Ну, конечно! В каждом колледже есть подобный Дрю. Безумно крутой футболист, с идеальными кубиками пресса и взглядом порочнее чем у самого Сатаны. Ну и разумеется бабник каких поискать.

Меня никогда не привлекали такие парни, как Дрю. Они считают, что весь мир должен крутиться вокруг них, а самое удивительное, что никто из окружающих не пытается их переубедить.

Дрю стоит, прислонившись спиной к стене, в окружении своих товарищей по команде. Вообще-то если отбросить тот факт, что он невозможный придурок, этот парень вне всяких сомнений идеальный футболист. Думаю, его кубики пресса не менее идеальны, потому что девчонки вьются возле него больше чем у магазина "Виктория Сикрет".

Я оттаскиваю Николь в сторону давая возможность студентам выйти из класса.

– Ты же в курсе, что у нас есть проблема поважнее Дрю Мориса? Мне все еще нужно укрытие.

Хвала небесам, мне удается привлечь ее внимание.

– Хорошо, – говорит она, – Я проголодалась. Хочу пиццу. Пойдем в кафетерий и там все обсудим.

– Мне нужно в торговый центр.

– Опять? – вздыхает Николь.

– Сегодня пятница, – напоминаю я, – Если хочешь, можешь поехать со мной.

– Не могу, – подруга снова тяжело вздыхает, – До вечера у меня смена в баре.

Три раза в неделю Николь берет смены в спортбаре недалеко от нашего общежития. Нельзя сказать, что она остро нуждается в деньгах, но как говорит сама Николь, это хорошая возможность отвлечься от учебы.

– Тогда увидимся позже, – предлагаю я. Подруга кивает и быстро чмокнув меня в щеку, убегает в сторону кафетерия.

Достав из сумки кепку, я натягиваю ее на голову, опуская козырек как можно ниже. Но тут же вспоминаю, что на ней изображен логотип нашей футбольной команды и быстро снимаю. Не хватало еще, чтобы мистер спортсмен подумал, что я его фанатка.

Выходя из колледжа, я быстрым шагом преодолеваю грунтовую дорожку, ведущую к дверям общежития. На самом деле я могу часами говорить о том, как мне здесь нравится. Мой выбор университета напрямую зависел от близости к дому и психиатрической больнице, где частенько пребывает моя мать, чтобы я могла беспрепятственно навещать ее, когда захочу. Но большую роль все же сыграли отношения с Итаном, которые, как оказалось были лишены всякого смысла.