Девушка приподнимает идеально очерченную бровь.

– Слушай, у меня и так полно проблем. Я не собираюсь быть тебе нянькой.

– Мне не нужна нянька, – раздражаюсь я. Меня уже порядком задолбали эти проклятые костыли. Я облокачиваюсь на стену, – Доктор сказал, что мне нужно делать уколы. Сам я этого сделать не смогу и можешь поверить мне на слово, никто из моих друзей тоже.

– С чего ты вообще взял, что это умею делать я?

– Ну…мне кажется…ты умная.

Бог ты мой, да я мямлю как второклассник.

– Спасибо за комплимент.

– Я просто прошу помочь мне. По-дружески, – бурчу я. В ответ Оливия складывает руки на груди, а в ее глазах читается брошенный мне вызов.

– Две минуты назад ты даже не знал, как меня зовут.

– Вообще-то ты меня сбила, – напоминаю я, пытаясь призвать девчонку к ответственности.

– Но…, – начинает заикаться Оливия. Я достаю из кармана толстовки ключи и кидаю ей. Она удивительно ловко хватает их на лету.

– Отвези меня домой, – я отклеиваюсь от стены и снова опираюсь на костыли, – Но только будь добра, не сбей кого-нибудь еще.

– Ты что пустишь меня за руль своей машины?

Честно говоря, я сам в шоке.

– А ты быстро соображаешь, -ухмыляюсь я, и преодолев невысокий порог, выхожу из больницы. Девушка бормочет ругательства, а я отчаянно пытаюсь удержать улыбку. Гнев понемногу отступает, но тут я вспоминаю о предстоящем разговоре с тренером и снова хмурюсь. По крайней мере, к тому что случилось с моей ногой, я не причастен.

Пребывая в размышлениях, я не сразу замечаю, что Оливия продолжает стоять на месте, сжимая в руке ключи от моей машины. Как бы мне не было сложно в этом признаться, но мне нужна ее помощь. Мой сосед Лиам такой же безответственный, как банка из-под газировки, поэтому положиться на него равносильно самоубийству. А Оливия могла бы стать отличной сиделкой. Конечно, я мужик и не переношу, когда меня начинают жалеть, но эту девчонку послал мне сам Господь Бог, осталось только выяснить хорошо это или плохо.

– Давай же, Ливи, – подгоняю я, – Ты ведь не против, если я буду тебя так называть?

Она закатывает глаза и все-таки снимает машину с сигнализации. Облегченно вздохнув я открываю пассажирскую дверь и забираюсь в салон, затаскивая следом за собой костыли, которые мне хочется сжечь.

– Ну так что? – спрашиваю я, когда девушка занимает водительское место.

– Что? – переспрашивает она.

– Можно мне звать тебя "Ливи"?

Передернув плечами, девушка вставляет ключ и включает зажигание.

– Друзья зовут меня "Ливи". Я не возражаю.

Я расплываюсь в улыбке понимая, что лед потихоньку трогается.

– Значит мы все-таки друзья?

– Ничего это не значит, – произносит Оливия, пристегивая ремень безопасности. Да, я уже понял, что девочка с характером. Но, блин, я футболист, а мы к слову сказать, до чертиков упорные ребята.

Называя Оливии адрес, я откидываю голову и закрываю глаза. Девушка осторожно выезжает со стоянки, и я расслабляюсь. Должен признать водит она вполне прилично. Мне, кажется, что обезболивающее начинает свое действие, потому что на некоторое время я отключаюсь, а когда открываю глаза, Оливия уже паркуется на моей подъездной дорожке, которая, пуста, что говорит о том, что моего соседа Лиама нет дома. Телефон девушки разрывается от входящего звонка, но судя по ее лицу она совсем не настроена на разговор. Оливия сбрасывает звонок и прячет телефон в задний карман.

– Слушая, Дрю, мне жаль, – говорит она, поворачиваясь в мою сторону, – Я не хотела травмировать тебя. Честно.

– Ясное дело, – отвечаю, стараясь не показывать насколько сильно я подавлен. Я знаю, что переехать машиной мою лодыжку не входило в список обязательных дел Оливии.

– Можешь выписать мне счет. Я все оплачу.

От этого разговора моя нога начинает гореть адским пламенем. Я хочу принять обезболивающее и лечь в постель.

– Это лишнее. Все, что мне нужно от тебя – это пара уколов в день.

Ее телефон снова взрывается мелодией, и она снова сбрасывает вызов. Мне становится любопытно, почему Оливия так решительно игнорирует звонившего.

Девушка неловко ерзает по кожаной обивке салона.

– Я не могу, – наконец произносит она, – Извини.

И знаете, что происходит потом? Она, черт возьми, сбегает. Еще ни одна девчонка не сбегала от меня так будто я разносчик свиной чумы, но Оливия сделала именно это, убивая всю живущую во мне самоуверенность. В итоге я остался без потенциальной сиделки в компании с ненавистными костылями и полной уверенностью в том, что весь грядущий год превратится для меня в седьмой круг ада.