Вот тебе и вторник. Город живёт не только в выходные, клуб кипит уже спустя минут двадцать с момента открытия. Народ во всю оккупирует столики и атакует барную стойку. Кто парочками, кто по отдельности, кто целыми компаниями. Веселые, шумные, высокомерные, важные, пугливые, разряженные, неброские, с деньгами или с теми, у кого они есть.

Девочки на платформах уже вышли и заводят толпу. Хорошо работают, с отдачей. Не просто трясут жопами, а завлекают танцами, поднимают хорошее настроение и желание сорить бабками.

Пока добираюсь до Пашки несколько раз останавливаюсь, перекидываясь со знакомыми приветствиями, пожимаю руки, кому-то просто киваю.

На заинтересованные девичьи взгляды не обращаю внимания. Привычка игнорировать всё, что неинтересно, неискоренима.

Никогда не был дичью и не собираюсь. Я сам выбираю себе трофей. Не важно. На ночь или несколько. И все эти похотливые, голодные, влюбленно-тупые и еще-не-важно-какие взгляды просто стекают с меня незамеченными.

Ну-у, другу уже явно лучше. Ухмыляюсь, осматривая цветник на диванах. Неплохо Пашка начал.

Четыре девчули сидят вокруг столика. Две прижались с двух сторон к Шуберу, эффектно выпятив шикарную грудь и оголив стройные длинные ножки. Остальные — напротив, но позы такие же зазывающие. Горящие взгляды всех четверых отслеживают малейшие действия мужчины, от которого ждут сегодня не только хорошего траха, но и финансовых пополнений в карман.

— Ооо, наконец-то! — Пашка замечает меня и наполняет пустой бокал коньяком. — А мы уже заждались.

— Только не говори, что скучал.

Качаю головой, рассматривая девиц, что переключаются на меня.

Не, мимо, милые. Мимо.

— Не так, чтобы сильно. — обнимает друг девчонок за талии, прижимая к себе ближе и одаривая белозубой улыбкой знатного обольстителя. — Но…

Всё понятно! У кого-то будет славная ночь. А у кого-то запоминающаяся. Правда, красавицы пока об этом не в курсе.

Опустошив пару снифтеров и оставив друга в теплой женской компании, покидаю клуб. Пора мне заняться и собственными потребностями.

До Ларисы минут пятнадцать по ночной трассе. Но за руль не сажусь. Ездить пьяным — табу! Потому беру Олега, водителя Пашки. Всё равно Шубер будет отжигать в клубе еще как минимум час.

Господи, как же мы всё-таки завязаны на гаджетах. Порой не осознаем, что зависим от них намного больше, чем кажется изначально.

Всегда была соней и любительницей поспать до обеда. И теперь решить вопрос раннего подъема в среду становится для меня проблемой весомой и сложно решаемой.

Тут либо просить кого-то нужно, чтоб разбудили, либо вообще не ложиться.

А всего-то, кажется, нет телефона, — разве проблема? А по итогу: связи с родителями нет, интернета нет, будильника нет. Даже определить где нахожусь — не могу, геолокацию и ту не посмотреть. Кошмар 21 века!

Вот и страдаю, не зная, что делать. Часы уже начало четвертого ночи показывают, а Майский так и не появился. Хотя обещал быть еще днём.

Вторник пусть и тянулся медленно, но прошёл. Всё утро провела на улице. То на качелях отдыхала, иногда книгу почитывая или просто любуясь окружением. То на шезлонге загорала, оставшись в майке и подвернув длинные шорты до коротких. Всё же еще больше оголяться на чужой территории — страшновато и неосмотрительно.

Так время до двух и добежало. За обеденным столом как не растягивала удовольствие от поедания обалденно вкусного борща и жульена под шикарной сырной корочкой, но хозяина дома не увидела.

За разговорами с Катей прошло еще не меньше часа. Старалась отвлечься и с пониманием отнестись к опозданию мужчины, поддерживая беседу. Иногда девушка меня удивляла, иногда поражала, но общение оставалось таким же легким и непринужденным, как и утром. Но и в три Майского не было.

После обеда помогла навести порядок, отмахнувшись от оханий и причитаний девушки. И всю вторую половину дня читала на террасе.

Периодическое поглядывание на часы, а иногда и зависание на ходе секундной стрелки, возвращению Игната никак не помогало. В итоге забросила книгу и пошла к пруду. Скинула конверсы и бродила по колено в воде то в одну, то в другую сторону, зачерпывая песок со дна и поднимая легкую муть.

Там меня и нашла Катя, позвав ужинать. Оказалось, что уже восемь и она собралась домой, переделав всё необходимое и наготовив на вечер. Квартиру девушка снимала всего в получасе езды на автобусе, в поселке рядом с городом.

Поблагодарив за всё и покивав на пожелания хорошего вчера и приятного аппетита, попрощалась с ней, но кушать не стала. Не хотелось. Сварила кофе и, стащив блинчик с вишней, оставшийся с утра, перекусила. К вечеру переживания овладели мной сильнее.

Нет, шутки-шутками. А заставлять родных нервничать — просто кошмар. Они, мои хорошие, и так натерпелись вместе со мной. Мама после случившегося в зимнюю страшную ночь сильно сдала, хотя была совсем молодая. Всего-то сорок. А папка за сутки поседел весь, став, как лунь, белый-белый.