Он не добавил, что при необходимости за плащ можно будет выручить огромные деньги, Джарик знал это и сам. Не найдя нужных слов, Джарик в последний раз обнял лесника, взял свой дорожный мешок и вышел из хижины.

Телемарк провожал глазами своего воспитанника до тех пор, пока тот не скрылся за поворотом раскисшей тропы, но и после этого лесник еще долго стоял на пороге хижины. Он будет скучать по Джарику и часто гадать, где сейчас парень и что с ним. И все-таки Телемарк испытывал огромное удовлетворение, которое может принести только отлично сделанная работа. Джарик попал к нему раненым, беспомощным и испуганным, а ушел человеком, способным выдержать удары коварной судьбы. Даже если паренек никогда не вернется, Телемарк запомнит его таким, каким видел в последний раз. Человеком, который боится грядущих испытаний и все же имеет мужество встретиться с ними лицом к лицу.

Джарик перевалил через Фурлейнские горы в те дни, когда зима все еще стискивала горные тропы железной хваткой. Ему пришлось бороться со снежными бурями, гнавшими с вершин тучи снега, а иногда, когда небо над головой сияло ясной лазурью, чувствовать, как горы содрогаются от весенних лавин. Но Телемарк научил его, как можно выжить в промерзшей глуши. До равноденствия оставалось целых две недели, а Джарик уже достиг вершины самого дальнего хребта и увидел внизу рыбацкий поселок Меаррен Ард.

После каменных домов и башен Корлина здешние домики казались совсем игрушечными. Бревенчатые хижины с крытыми кедром крутыми крышами жались к холму, а еще дальше виднелись два мыса, между которыми лежала хорошо защищенная гавань, полная рыбацких лодок.

Джарик аккуратно свернул свой драгоценный плащ, спрятал его в заплечный мешок и пошел вниз по раскисшей тропе. Серебро не залежится в его карманах, даже в таком крошечном поселке, как Меаррен Ард. Если тут живут только рыбаки, его навыки писца и охотничье умение вряд ли на что-то сгодятся. Либо волшебнику Анскиере придется поторопиться и призвать его на службу, как пообещала сновидица Таэн, либо Джарик займется морским промыслом. Он не будет продавать подаренный Телемарком плащ из ледовой выдры, чтобы заплатить за комнату в местной таверне.

Единственная в Меаррен Арде таверна оказалась почти пустой. В небольшой комнате с дымящим камином, который давно пора было прочистить, сидел единственный посетитель — древний старик в рыбацкой робе. Сгорбившись над столом, он обеими руками сжимал выщербленную пивную кружку. Артрит скрючил его пальцы, сделав похожими на птичьи когти, но глаза рыбака были по-прежнему ясными и зоркими. Старик недовольно следил за тем, как Джарик расспрашивает хозяина: чужаков здесь явно недолюбливали. К тому же парень в меховой одежде первым пришел в Меаррен Ард после того, как зима отступила с перевалов.

Закончив переговоры, Джарик со вздохом выложил затребованную хозяином плату за комнату. Теперь ему оставалось лишь найти здесь работу и ждать, когда Анскиере даст о себе знать.

К вечеру в общей комнате собралось много вернувшихся с моря рыбаков. Когда Джарик, смыв с себя дорожную грязь и отдохнув, спустился вниз, там было шумно и дым стоял коромыслом.

Юноша нашел свободный стол и заказал себе обед. Пока он ел, вокруг собиралось все больше людей с обветренными лицами, в вонявшей рыбой одежде. Они толкались у стойки бара, окликали по имени служанку, но не пытались заигрывать с ней: похоже, дома всех ждали жены… Исключение составлял разве что тот скрюченный артритом морщинистый старик, который до сих пор сидел в углу, как будто за весь день так ни разу и не поднялся со стула.

Джарик очистил тарелку, чувствуя на себе любопытные взгляды завсегдатаев. Но никто не попытался подойти к нему и заговорить: в тесном мирке Меаррен Арда он был чужим, а чужакам положено заговаривать первыми… Но еще лучше будет, если незнакомец поскорее управится со своим делом, что бы его сюда ни привело, и уберется подобру-поздорову.

Здешние рыбаки не знали, что Джарик не может уйти: он пообещал волшебнице остаться здесь и ждать приказов Анскиере.

Хотя больше всего на свете ему хотелось вернуться в лес Сейт, Джарик отодвинул пустую миску, встал и подошел к стойке бара. Один из сидевших у стойки рыбаков поднял голову и пристально посмотрел на него. Глаза этого рыбака явно привыкли щуриться, вглядываясь в море, высматривая прорехи в сети, изучая звезды и небо. Теперь же он с недобрым прищуром смотрел на светловолосого незнакомца, ожидая, пока тот заговорит.

— Я ищу работу, — начал Джарик. — Кому-нибудь нужна лишняя пара рук?

Рыбак хмыкнул, поставил пивную кружку и смерил Джарика взглядом с ног до головы. Разговоры вокруг затихли, и ответ прозвучал в полной тишине, напоминавшей затишье перед штормом:

— Так ты ходишь в море?

Юноша ответил с уверенностью, которой на самом деле вовсе не чувствовал:

— Нет. Но я могу научиться.

Рыбаки зашаркали ногами по полу, скрипя сапогами, а собеседник Джарика хмыкнул:

— Зачем тебе это? Своего ремесла, что ль, нету?

Джарик не обиделся на полный недоверия вопрос.

— Я всю зиму промышлял охотой в лесу Сейт.

— Из-за перевала явился, значит. — Рыбак внимательно осмотрел кожаную рубашку Джарика, кинул взгляд на охотничий нож у его пояса и наконец протянул: — Ну что ж… У Тэвиша прошлым летом умер сын. Тэвиш скоро бросит якорь в гавани и придет сюда.

Рыбак указал Джарику на пустой табурет у стойки и снова принялся тянуть свое пиво. Если парень один перешел Фурлейнские горы до солнцестояния, он крепок даже по меркам Меаррен Арда, а Тэвишу позарез нужен был помощник.