Келдрик рассмеялся кудахчущим смехом. Старый и больной, он все же был рыбаком, и его позабавило невежество Джарика.

— У меня есть плоскодонка, сынок!

И стоя в укутанной туманом ночи на старом подгнившем пирсе, старик принялся объяснять юноше, как отбуксировать «Каллинде» с ее теперешней стоянки.

Лежащей в капсуле ваэре Таэн грезилось, что она сидит в тенистой роще. Складки светлого шелкового плаща облегали тело взрослой девушки — тело, которое она лишь недавно научилась считать своим; на ее коленях лежала чаша из горного хрусталя.

Последние две недели Тамлин учил ее проецировать сновидения на поверхность воды, и сейчас в чаше можно было увидеть, как три отряда воинов Кисберна занимаются военными учениями.

Таэн это упражнение казалось пустой тратой времени. Благодаря сатиду она могла заглянуть в разум любого человека в Кейтланде, а потом совершенно точно передать кому угодно полученную таким образом информацию. Заставлять объект воздействия поверить, будто явившиеся ему образы он видел в воде, было утомительно и скучно, к тому же Таэн не видела в этом смысла. Она тоскливо вздохнула, когда в чаше главный лорд-генерал дал команду своему адъютанту. Заиграли трубы, давая сигнал к окончанию учений. Построившиеся в каре копейщики подняли копья, салютуя командирам, и закатное солнце блеснуло на отполированных наконечниках. Маневры прошли отлично, это понимала даже неискушенная в военных делах Таэн. Войска Кисберна были готовы к действию. Король собирался отплыть к Скалистой Гавани самое большее через две недели, и Эмиену предстояло отправиться вместе с ним.

А Тамлин все твердил, что Таэн нужно отточить мастерство в создании иллюзий, чтобы прибавить таинственности снам, которые она станет посылать людям.

Досадливо тряхнув головой, Таэн наклонила чашу, и вода в ней заколебалась и плеснула через край. Солдаты Кисберна превратились в ало-золотую мешанину, а потом и вовсе исчезли.

— Зачем? — спросила она, хотя, казалось, кроме нее, на поляне никого больше не было.

Тамлин появился немедленно, все колокольчики на его одежде звенели сердито и не в лад.

— Это необходимая мера самозащиты, — сказал он, показав на чашу. — Демоны убьют тебя, если заподозрят, каким ты обладаешь даром. Они не только читают мысли, каждый из них хранит опыт предков от начала времен. К счастью для человечества, у них нет традиции, предписывающей устраивать церемонии, слагать легенды или заниматься религиозными ритуалами. — Тамлин сложил руки на груди, нахмурив кустистые брови. — Со времени Великого Падения сменилось двадцать семь человеческих поколений, и все это время я зашифровывал самые ценные для людского рода знания в виде мифов и легенд. Но демоны не ценят легенд и мифов, они не понимают веры и не знают, что память о прошлом, передаваемая из поколения в поколение, может быть драгоценной. Они всего лишь наблюдают… И пока не догадываются, что мы замышляем.

Таэн пристально посмотрела на ваэре. Тамлин переступил с ноги на ногу и снова раздраженно показал на чашу:

— Ты должна уметь убедить человека, что он увидел в воде откровение, недоступное для других глаз. Только так тебе удастся обмануть демонов. Они решат, что все случившееся — обман, вроде того гадания, за которое простаки платят шарлатану один медяк. Демоны не понимают, что люди хотят узнать свое будущее для того, чтобы иметь возможность его изменить. Если ты научишься заставлять людей видеть образы в воде, твой истинный талант останется незамеченным.

Таэн кивнула.

— Извини, я не знала.

Тамлин опустился на траву перед девушкой; его колокольчики тихо зазвенели. Положив подбородок на сцепленные руки, он продолжил уже мягче:

— Пойми, дитя. Под сказки и легенды замаскирована такая огромная часть человеческого наследия, что тебе и впрямь об этом лучше не знать. Даже у Ландфаста нет другой защиты. Чтобы спасти тамошние архивы от демонов, тебе придется верить моим суждениям. А теперь за дело, покажи мне, как сейчас идут дела у Джарика.

Таэн выровняла чашу на коленях и дождалась, пока вода успокоится. Эта отсрочка нужна была прежде всего ей самой, чтобы взять себя в руки. Она часто смотрела на Джарика с тех пор, как заклятие Анскиере вновь настигло юношу, и чувствовала себя виноватой в его страданиях. Ни объяснения Тамлина, ни то, что сама Таэн прекрасно сознавала, какая опасность угрожает всему Кейтланду, не могли избавить ее от чувства вины.

Таэн закрыла глаза и сосредоточилась. Хотя на душе было беспокойно, ее дар легко нашел сознание Джарика. Пока Таэн помогала юноше вспомнить прошлое, она узнала его лучше, чем любого другого человека. Птицей взмыв на невидимых крыльях, она понеслась к северному берегу, на котором лежал поселок Меаррен Ард. Хотя она присутствовала здесь лишь мысленно, Таэн ощутила на щеках дуновение соленого ветра, вдохнула запах моря, смешанный с ароматом хвои. В хрустальной чаше, в которую она взглянула, открыв глаза, появилась четкая картина.

Джарик склонялся на верстаком во дворе возле ветхого сарая и деловито строгал брусок, который должен был заменить треснувшую распорку на правом борту «Каллинде». Льняная рубашка прилипла к вспотевшим от работы плечам юноши, руки были все в стружках, казавшихся очень белыми в сравнении с загорелой кожей. Глядя на мускулы, перекатывающиеся под этой кожей, Таэн подумала, что если бы сейчас девицы замка Морбрит увидели Джарика, они бы говорили с ним уже совсем по-другому — не так, как привыкли говорить с хилым подмастерьем писца, вечной мишенью для поддразниваний.