Но все-таки хочется есть.

Утка взлетела у нас из-под ног, испуганно хлопая крыльями. Сбить её на лету ударом лапы в следующий раз у меня бы ни за что не получилось. Дилетантам везет. Разжирела к осени, готовилась к отлету. Отличная крупная утка, таких уток за бабушкиным столом я не пробовал. Полина тоже одобрила и сказала, что уточку жалко и я негодяй, но замечательный охотник.

В камышах хрюкали какие-то звери. Ветер дул в нашу сторону, и мы могли спокойно подкрадываться. Вдруг повезет?

……………………………………………………………………………

К осени масса поросенка достигает тридцати килограмм. Он уже не полосатый, а однотонный, темный. Мама кабаниха стояла рядом с детишками, не подозревая, что на её питомцев смотрят из камышей жадные глаза бессовестных кошек.

– Им бы хрюкать, да хрюкать, шепнула жена.

– Прыгаем разом. Испугаем и уносим добычу в лес. Я прикрою отступление.

Визг, хрюк, бешено бьющееся тело. Уносящееся в камыши стадо. Мы волокли тяжелое тело порося в заросли кустов и сердце пело. Мы состоялись как крупные хищники. Мы не умрем с голода.

– Comme un home d` honneur, могу сказать, что такой охоты у меня в жизни не было. Как тебе, любимая?

– Объевшись поросятиной, моя Полинка пребывала в глубокой задумчивости и как бы и не слышала моего вопроса.

– Но что же дальше, граф? Мы и дальше будем убивать бедный птичек и охотиться на беззащитных свинок. Озвереем и кончим жизнь в постыдном варварстве. Я вам скоро надоем, вы найдете себе другую самку, более подходящую для жизни на лоне природы.

– Сентиментализм графиня и меланхолия. Вы начитались Карамзина и оторвались от природы. Природа нам подсказывает, не задерживаться в шкурах сих хищных зверей. На всякого хищника найдется тварь похищнее и поумелее. Зимой нас сожрет стая волков. Подлая росомаха не преминет устроить нам пакость. Да и медведя следует опасаться. Не такой он милый и пушистый. Впрочем, вы его уже видели, он, сволочь косолапая, тот еще разбойник.

Я оказался прав. Симпатичная, бурая сволочь учуяла кровавый след убиенного нами кабаненка и припожаловала к нам на ужин. Мы с Полиной только расположились в казалось бы совсем неприметных зарослях кустов. Но волочить тушу кабана пришлось по земле и следы вывели хозяина леса прямо на нашу стоянку.

– Qu’est– ce Borja?!! Он нас съест!!!

Я страшно рычал, я изображал самого страшного зверя перед бурым разбойником. Но никаких аргументов у меня не было. Ухватив с собою порядочный кусок свинины, мы остатки туши отдали захватчику и поспешно удалились.

– Хоть не голодные Полиночка. Давай мы с тобой поскорее и этот кусок съедим. А то еще претенденты появятся.

В лесу кто-то выл, подтверждая, что есть претенденты.

– Зимой непременно устрою охоту на волков, сообщил я Полине. И на медведей тоже.

– Да. А рыси пусть живут, рыси хорошие.

Полина полностью вжилась в образ и чувствовала себя большой и крутой кошкой.

– Ночевать придется здесь, на голой земле. Тебе не холодно Полиночка?

– Нет Боря, не холодно. Но ты все равно ложись ко мне поближе. Страшно в лесу….

– Кому это здесь в моем лесу страшно? Что за гости пожаловали? Э, да я гляжу, знакомые все лица. Здравствуйте Ваше Сиятельство. Госпоже графине мое почтение. Что ж вас ночью в лес принесло? Да еще в таком обличии.

На лешем была прекрасная меховая шуба, почему-то вывернутая наизнанку. Глаза его светились в темноте, щеки раздуло, словно он только что недурно поужинал еловой шишкой.

– У нас проблемы уважаемый Хозяин леса. И у меня и у моей жены. Так обстоятельства сложились…

– Что в шкуры вы залезли, а вылезти никак не можете. Бывает. Не часто, но бывает. Что ж вы барин от меня-то хотите?

– Пособить обратно в людей перекинуться не поможешь? Плохо нам в зверином обличье. Особо жене моей плохо. Посуди сам, девочке городской неопытной да в зверюгу хищную превратиться, по лесу шататься, зайцев бедных жрать. Мрак.

– Жалею вас, бедные мои. Только помочь боюсь, не сумею. Как вы заклятие налагали, на сколько оно на вас наложено. На день, два. Или без срока времени, на всю жизнь вечную.