Его горячая кожа блестела от пота. Тяжело дыша, он упал вперед, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Откинув голову назад, чтобы дать себе возможность дышать, я провела руками по широкой спине Валентина, мои ладони и пальцы скользили по его гладкой коже.

От моего прикосновения его член дернулся внутри меня, а мышцы напряглись.

Я чувствовала себя переполненной эмоциями. Чувствовала себя такой полной и завершенной. Настолько полной, что слезы горели в моих глазах. Этот мужчина, нависший надо мной. Этот человек, вдыхая мой запах и обладая моим телом, обладал также и моим сердцем.

Я расслабилась, лежа на матрасе, просто прижимая к себе Валентина. В конце концов, когда он поднял голову, его темные черты казались греховными на фоне раскрасневшейся кожи. Но его кристально-голубые глаза выделялись, как звезды на ночном небе.

И он наблюдал за мной.

Он не сводил с меня пристального взгляда.

Я покраснела от его внимания, пока он не опустил руку и не провел пальцами по моей щеке. Я ждала, что он заговорит, я ждала, что он что-нибудь скажет, но он молчал. Вместо этого, положив палец мне под подбородок, приподнял мою голову и прижался своими губами к моим.

Этот поцелуй был медленным и неторопливым. Этот поцелуй был нежным и всепоглощающим. И этот поцелуй без слов сказал мне, что это прекрасное чудовище чувствует себя внутри — довольным.

Его язык вторгся в мой рот, и когда он мягко скользнул по моему, я попробовала себя на вкус. Мое тело закипело от последствий этого сладкого поцелуя. Мы целовались и целовались, не знаю сколько времени. Когда Валентин, наконец, оторвался от меня, я поняла, что между нами что-то изменилось.

Он больше не был палачом.

Я больше не была его жертвой.

Валентин прижался лбом к моему лбу и, прерывисто вздохнув, признался:

— Я чувствую себя живым.

Я молчала, слушая эти душераздирающие слова, а потом он добавил:

— Я чувствую себя так же, как и ты.

Мои глаза наполнились слезами, и я заключила его в объятия.

— Валентин, — начала я приглушенным голосом, — ты украл не только мой первый поцелуй. Ты забрал и мою невинность.

Я глубоко вздохнула, зная, что мне нужно произнести слова, крутящиеся на кончике моего языка, и прошептала прямо ему в ухо:

— И ты забрал мою душу.

— Зоя, — прорычал Валентин в ответ, и, откинувшись назад, посмотрел мне в лицо. На мгновение появилось выражение счастья, но затем оно исчезло, уступив место выражению боли. — Я не достоин этого. Я убийца.

Когда я наклонила голову, мое сердце упало от этих выражений самоуничижения.

— Нет, Валентин, ты — это просто... ты, — возразила я.

Валентин прижался своими губами к моим в обжигающем поцелуе, затем наклонился в сторону, его длина выскользнула из меня. Я задохнулась от внезапной потери полноты, но почувствовала себя сытой, когда Валентин подхватил меня своими сильными руками и притянул к своей груди.

Валентин застыл рядом со мной и, прижав ближе к себе, доверительно сказал:

— Впервые в жизни я не знаю, что делать дальше. Я никогда больше не хотел бы, чтобы мной командовали. Теперь у меня есть свобода, и я понятия не имею, что с ней делать.

Печаль наполнила меня, когда я поняла, что он думает о безопасности своей сестры. О том, какой будет ее судьба, если он не схватит моего брата.

— Я не могу позволить тебе причинить вред Заалу, — сказала я, сжав горло. — Но точно так же я не могу допустить, чтобы ты потерял свою Инессу.

Валентин издал страдальческий звук и, прижав меня к себе, ответил:

— Я не знаю, что делать, котенок. Все мое существование было направлено на спасение моей сестры, но теперь... — он замолчал.

— Но теперь есть еще и я, — закончила я за него.

Я почувствовала, как он кивнул и проговорила:

— Всю свою жизнь я ждала, чтобы снова увидеть моих братьев... — на этот раз замолчала я.

— А теперь есть еще и я, — закончил за меня Валентин.

— Да.

Поерзав на кровати, я приподнялась, чтобы лечь на огромное тело Валентина, и посмотрела на пол, погруженная в свои мысли. Но тут мой взгляд наткнулся на ошейник, все еще лежащий на черном кафельном полу. Я мысленно представила Заала. Я увидела, как он улыбается вместе с Толстой, и в моей груди зародилась надежда.

— Валентин, — начала я, и имена Толстых и Волковых закружились у меня в голове.

Когда я снова повернулась к Валентину, он ждал, что я продолжу. Откинув волосы с лица, я сказала:

— Мой брат Заал. — Я замолчала, глядя в голубые глаза Валентина, ища в них уверенность, что я могу сказать ему это прямо в лицо. Все, что я видела — это искренность и его сердце, глядящее в ответ. — Мой брат, Заал Костава, женится на Толстой. Мой брат, лидер клана Костава, женится на девушке из Братвы Волкова.