— Что ты делаешь? — спросила она тихим и робким голосом.

Воспользовавшись преимуществом изучения ее прекрасного лица, я провел подушечками пальцев по мягкой щеке, запечатлевая в памяти то, как ее кожа чувствуется под моим прикосновением.

— Я запоминаю. Запоминаю ощущение тебя, твой запах, твой образ, чтобы, когда тебя заберут у меня, я все еще мог помнить тебя. Чтобы я не спутал тебя с миражом.

Зоя пристально посмотрела на меня, потом еще раз, пока я не увидел, что ее глаза блестят от слез.

— Ш-ш-ш, — начал успокаивать я.

Но опоздал: по ее щекам уже катились крупные слезы. Большими пальцами я вытер их. Зоя схватила меня за запястье, прижав мою руку к своей щеке, и сказала:

— Я только нашла тебя, и теперь она заберет тебя у меня, не так ли?

— Зоя ... — попытался успокоить ее я, но она оборвала меня.

— А разве нет? — подтолкнула она.

Подавленный своим поражением, я честно ответил:

— Да. Она заберет у меня все. Это все, что она когда-либо делала. Она живет ради того, чтобы видеть мои страдания.

Зоя опустила голову и уставилась на свои колени.

Я наблюдал за ней, понимая, что не могу произнести ни слова утешения. Но тут Зоя подняла голову и задвигалась, оседлая мои бедра.

Я сделал глубокий вдох.

— Kotyonok? Что ты делаешь?

Подняв руку, она провела ею по моей голове, щекам и шее, проследив за этим взглядом.

— Если это все, что у нас осталось, если все, что у нас есть — это только сейчас, то я хочу исследовать тебя в последний раз. Я хочу, чтобы мои воспоминания о тебе были такими же сильными, как и те, что ты будешь иметь обо мне.

Мое сердце забилось в быстром темпе от прилива крови к щекам Зои. Не в силах сопротивляться, я обхватил ее сзади за шею и направил ее губы к своим губам.

Зоя тихо и сдержанно застонала мне в рот, но от этого поцелуй не стал менее интенсивным. Этим поцелуем, я говорил ей, что чувствую. Я отдался этому поцелую. Весь. Без остатка. Я рассказал поцелуем все, что она заставила меня почувствовать.

Мой язык проник сквозь ее губы, чтобы встретиться с ее языком, и пока я упивался ее сладким вкусом, ее бедра задвигались, и горячая киска начала прижиматься к моему твердеющему члену.

Задыхаясь от этого ощущения, я отстранился.

Я попытался вздохнуть, успокоиться. Но Зоя наклонилась вперед и начала целовать каждый дюйм моего лица, и мое сердце забилось сильнее, когда она начала обводить своим нежным ртом мой самый длинный шрам. Она провела губами вниз от моего виска к шее, только сойдя с дорожки шрама, чтобы поцеловать красную полосу оставшейся рубцовой ткани от моего ошейника. Я застонал и провел руками по ее бедрам, пытаясь остановить себя от того, что я представлял в своем воображении. Но тут маленькие ручки Зои легли на молнию моей толстовки, и она потянула собачку вниз.

Как только толстовка была расстегнута, она спустилась вниз по моим ногам и начала целовать мой шрам от нижней части шеи до груди. Когда она добралась до конца шрама, то подняла лицо, ее щеки покраснели, а кожа порылась румянцем от желания.

— Зоя, — прошептал я, и тогда она поднялась с моих колен и встала на ноги. Не отрывая от меня взгляда, она сбросила сапоги и расстегнула пуговицу на черных брюках.

Засунув руку в спортивные штаны, я схватил свой твердый член и начал поглаживать его по всей длине. Все это время я наблюдал; наблюдал за Зоей, как она медленно стянула свои брюки и отбросила их в сторону. На ней не было трусиков, и когда она подошла ближе, то ее киска предстала перед моим взором.

Капелька смазки вытекла из кончика моего члена при виде этого. Наклонившись, Зоя стянула с моих плеч толстовку. Отпустив свой член, скинул кофту на пол, как раз в тот момент, когда Зоя расстегнула свою блузку, и ее сиськи обнажились, когда материал раздвинулся.

Она стояла передо мной неподвижно, пока я не протянул к ней руку. Зоя шагнула вперед, и когда она встала у моих ног, я провел руками вниз по ее груди, мои пальцы пробежали по ее твердым соскам и остановились чуть выше ее киски.

От моего прикосновения у Зои перехватило дыхание. Она опустилась ниже, пока не оказалась на коленях, и, просунув руку в мои штаны, вытащила член, толкая материал дальше вниз по моим ногам. Моя голова откинулась назад от ощущения ее мягких маленьких рук, гладящих вверх и вниз по моему члену, ее большой палец терся о головку, распространяя влагу.

Зоя встала и, прижавшись поцелуем к моим губам, направила мой член в себя, и мы оба тихо стонали, пока она опускалась вниз. Ее тугая киска сжимала мой член словно тисками, и, желая прикоснуться к ней, протянул руки, обхватывая ее задницу. Зоя снова застонала, когда я коснулся ее плоти, и опустилась вниз, пока я не оказался полностью внутри нее.