Джейми засмеялся и поднялся, протянув руку и помогая подняться мне, потом отряхнул солому с моей юбки, прилагая несколько больше усилий, чем следовало.

— Что ж, звучит довольно разумно, Сасснек, — сказал он, и в его голосе послышалось удивление тому, что я умею рассуждать разумно. — Или звучало бы, — добавил он, — не расставь Каллум посты вокруг всего замка и не отправь он людей прочесывать лес. Он не оставляет замок без охраны, и все, кто в Леохе способен сражаться, сейчас находятся здесь. Если учесть, что камень не горит так же хорошо, как дерево…

Я поняла, что он намекает на печально знаменитую Резню в Гленко, когда некто Джон Кемпбелл по приказу правительства зарубил саблями тридцать восемь человек из клана Макдональда и сжег их дома. Я быстро прикинула — это произошло каких-нибудь пятьдесят лет назад; совсем недавно, что оправдывает любые защитные предосторожности Каллума.

— В любом случае, вряд ли можно было выбрать худшую ночь для побега, — продолжал между тем Мактавиш. Кажется, его нисколько не волновал тот факт, что я действительно собралась бежать. Единственное, что его заботило — причины, по которым у меня ничего получится, и это показалось мне довольно странным. — Кроме того, что вокруг часовые, а каждый толковый наездник со всей округи находится здесь, дорога к замку забита людьми — они собираются на травлю дичи и на игры.

— Травля дичи? Но ведь это охота, так?

— Да. Обычно травят оленей, но на этот раз, может, и вепря. Один из мальчишек в конюшнях говорил Аулду Элику, что в восточном лесу есть здоровенный самец.

Джейми положил мне на спину свою крупную руку и подтолкнул меня к выходу.

— Пойдем, — сказал он. — Я отведу тебя в замок.

Я отодвинулась.

— Не волнуйся, — грубовато отрезала я. — Я найду дорогу.

Он решительно взял меня под руку.

— Осмелюсь заметить, что найдешь. Но ведь тебе не хочется столкнуться с кем-нибудь из часовых Каллума?

— А почему бы и нет? — огрызнулась я. — Я ничего плохого не делаю. Нет такого закона, чтобы запрещал гулять вокруг замка.

— Нет. И я сомневаюсь, что они хотят причинить тебе вред, — согласился Джейми, вглядываясь в темноту. — Но только для наших людей вполне привычно брать с собой на пост фляжку со спиртным, чтобы скоротать время. А выпивка бывает, конечно, отличным товарищем, но не лучшим советчиком, когда дело доходит до подобающего поведения, если на тебя темной ночью натыкается одинокая маленькая сладенькая девушка.

— Я наткнулась на тебя, в темноте, одна, — дерзко напомнила я. — Кроме того, не такая уж я и маленькая, да и не особенно сладенькая — во всяком случае, сейчас.

— Ага, верно, только я спал и не был пьян, — резковато отозвался он. — А если не говорить о твоем характере, так ты куда меньше, чем любой из часовых Каллума.

Я решила сменить тему и попыталась зайти с другой стороны.

— А почему ты спал в конюшне? У тебя что, даже кровати нет?

К этому времени мы дошли до кухни, и в слабом свете, падавшем оттуда, я видела его лицо, довольно напряженное, потому что Джейми внимательно всматривался в каждую арку, но при этих словах он неожиданно отвернулся.

— Есть, — ответил он, не отпуская мой локоть, и, немного помолчав, добавил: — Я решил не путаться под ногами.

— Потому что не собираешься приносить клятву верности Каллуму Маккензи? — догадалась я. — И не любишь всю эту суматоху?

Джейми взглянул на меня; похоже, мои слова его позабавили.

— Что-то в этом роде, — признался он.

Боковые ворота были гостеприимно распахнуты. Фонарь, установленный на каменный карниз, отбрасывал на дорожку желтые отблески. Мы уже почти дошли до этого маяка, как вдруг чья-то рука из-за спины закрыла мне рот, и меня резко оторвали от земли.

Я сопротивлялась и кусалась, но на пленившем меня человеке были толстые рукавицы, и, как и говорил Джейми, он оказался значительно крупнее, чем я.

Судя по звукам, Джейми тоже попал в передрягу. Пыхтение и приглушенная брань неожиданно оборвались, раздался глухой удар и сочное гаэльское ругательство.

Сражение в темноте прекратилось, потом послышался незнакомый смех.

— Клянусь Богом, это же тот самый парень — племянник Каллума! Опаздываешь на клятву, а, приятель? А это кто с тобой?

— Девчонка, — отозвался державший меня. — И, судя по весу, сладенькая и аппетитная.

Рука убралась с моего рта и от души ущипнула меня совсем в другом месте. Я негодующе пискнула, протянула руку через плечо, схватила человека за нос и сильно дернула. Тот отпустил меня, проклиная, на чем свет стоит — куда менее церемонно, чем звучали клятвы, приносимые сейчас в зале.

Я шагнула назад, из облака паров виски, внезапно почувствовав искреннюю благодарность Джейми за то, что он рядом. Вероятно, то, что он провожал меня, все же было весьма благоразумным.