– Подождите, подождите, внутрь себя? – переспросил Коля.

– Да. Ты меня на парах чем слушал? Это теория, в которую я всецело верю. Будь ты творцом, создавшим мир, где бы ты спрятался от простых тварей, его населяющих? В далёком космосе? В глубине океана? Чушь! Поиски будут долгими, но тебя всё равно найдут. А ты же творец, ты гений! Поэтому и прятаться нужно в гениальном месте.

– То есть, внутри, собственно, человека?.. – неуверенно спросил Коля.

– И через самопознание этого творца нам и нужно найти, – кивал головой Геннадий. – Только все методы, ныне известные, это мракобесие и похабщина. Какие-то медитации, практики, астрология, ещё бы к ритуальным жертвам вернулись, чтобы наверняка… А я изобрёл технологию, которая взаправду пустит вас внутрь себя!

– Значит, вы философ-практик? – с подозрением прищурился Петя.

– Самый настоящий, – твёрдо ответил старик. – Только изношенный и физически ни на что более не способный. Поэтому мне и нужны вы. Я заявил, что заплачу вам по десять тысяч, – Геннадий покачал головой, – это правда… но только отчасти. Платить вам буду не я, а вы сами. Я только укажу вам путь, расскажу, как всё работает и… – он умолк на мгновение, будто переводя дух, – если пожелаете взять больше, то вам никто не посмеет помешать.

Юноши переглянулись.

– Я выплачу вам аванс, не переживайте. – Геннадий выдвинул ящик стола, доверху заполненный пятитысячными купюрами, достал две и передал их Коле. – Уж не с зарплаты и тем более с пенсии я столько накопил.

– А в чём суть работы? – спросил Петя. Он взял у друга одну купюру и принялся пристально рассматривать её.

– Вы наверняка видели водонапорную башню неподалёку. Она уже много лет не работает… по прямому назначению, естественно. Внутри всё выглядит как подъезд девятиэтажного дома, а вот состояние этого подъезда зависит от вашего внутреннего мира, если всё у вас хорошо, то и он будет чистым и светлым… ну и наоборот.

Душин ехидно пожимал губами, бродя взглядом по потолку.

– На пятом этаже между правым и левым стояком, прямо напротив лестницы будет дверь на балкон, – продолжил дед. – Все стёкла я выкрасил в белый, но краска постоянно отпадает, поэтому вам нужно будет всё ещё раз прокрасить. Затем поправьте ручку на окне, оно там одно такое: ручка немного поднимается, как при открытии, ни в коем случае нельзя, чтобы открылось. Ну и, впрочем, всё. Потом наклонитесь, под окном будет маленькая решёточка, в неё скажите чётко «хочу столько-то денег!» и идите вниз, на первом этаже ищите и найдёте. Может на полу лежать, а может прямо на лестнице. Затем, как выйдете, закройте дверь за собой и загляните ко мне обязательно, расскажите, что да как. По рукам?

– Геннадий Иванович… – начал было Коля, но старик его перебил.

– Я всё понимаю, как это звучит, но я уверяю! Прогуляйтесь до башни, откройте дверь, загляните внутрь, не увидите подъезда – уходите оттуда и прямиком на автобус.

– Где краску брать? – с показным раздражением спросил Душин.

– На балконе всё есть. Да, и ещё, один заход – одно желание, не больше.

Попрощавшись с дедом, юноши двинулись по той же дороге назад.

Одна плита забора, окружавшего башню, немного наклонилась вперёд, из-за чего в стыке образовалась небольшая щель; свисающая часть колючей проволоки закрывала ровно половину прохода. Пригнувшись, Коля пролез внутрь, спрыгнул на землю и подал Пете руку, но тот поморщился и, отказавшись от помощи, спустился сам.

Круглая кирпичная башня стояла в окружении мусора и кучи разрезанных вывернутых покрышек; внизу была одна деревянная дверь, по бокам темнели пыльные стёкла небольших окон, к верху башня немного расширялась и вылезала за площадь своего основания. Душин окинул её взглядом, поджал губы и с недоверием спросил:

– Вот это… портал внутрь нас?

– Наверное, – пожал плечами Коля.

– Ой, Колян, у меня депрессия сейчас начнётся, ей богу, ты чего такой серьёзный-то? – Петя негодовал от чрезмерной увлечённости своего друга. – Если там будет подъезд, то бей мне в нос с размаху, я тебе ни слова не скажу. Приехали чёрт знает куда, делаем не пойми что, идём искать балкон в водонапорной башне…

– Не знаю, он вроде нормальный человек… может, ему почудилось как-то? – рассуждал Коля, когда они подошли к башне.

– Я даже не удивлюсь, – усмехнулся Душин, толкнув дверь.

Он смело шагнул вперёд, с ехидной улыбкой отвернулся от друга и тут же обомлел, приоткрыв рот. Внутренности башни походили на первый этаж типичного многоквартирного дома. Поднявшись по бетонным ступеням к лифту, Петя огляделся и, будучи крайне поражённым от увиденного, уставился на Колю, широко раскрыв глаза.

– Это… как это? – медленно проговорил он.

– Знал бы я, – задумчиво говорил Коля, осматриваясь, – сейчас сам бы Геннадием был.

Их окружали погнутые почтовые ящики, покрытые пылью и паутиной, открытые двери лифта, что вели прямиком в шахту, Петя думал заглянуть туда и посмотреть, где находится кабина, но не решился, испугавшись, что та упадёт ему на голову. Бетонная лестница с зелёными перилами располагалась напротив ящиков; с одной стороны, в месте, где в подъездах обычно располагается квартирная дверь, была врезана высокая решётка с толстыми прутьями, но петель на ней не было, поэтому, как было можно догадаться, она никак не открывалась. За ней была такая же бетонная лестница с зелёными перилами, но ведущая куда-то вниз. Напротив неё, на законном месте другой квартирной двери, начинался длинный тёмный коридор, конца которого с площадки видно не было.