– В общем, – говорил Артём на фоне нескольких десятков других голосов, – я только что от него, ты не поверишь… сейчас, отойду в уголок.

«Быстрее, быстрее!» – в нетерпении думал я, нервно оглядываясь по сторонам, готовый в любую секунду выбежать из квартиры и пуститься наутёк.

– Короче, – продолжил Артём, когда голоса стихли, – это звучит как бред, но он мне даже чертежи показывал. Таких домов всего три, чтобы… ну, последнее межэтажье без двери было. В середине семидесятых… или, не важно когда, я забыл опять… конспиративные квартиры, знаешь? Свидетеля важного подержать, допустим. Так вот, приходят за человеком, а он в тайный проход лезет, сидит в этой комнатке или в лифт и уходит.

– Как в лифт? – удивился я.

– Ты только трубку не бросай, я серьёзно, это такой прикол, сейчас… – Артём снова куда-то пошёл в поисках тихого места. – Слышишь?

– Слышу, мать твою, слышу! – ругался я.

– Смотри, там надо зажать кнопки восьмого и девятого этажа, а потом сразу «стоп». Там задняя стенка отщёлкивается, прикинь?

– Куда отщёлкивается? У нас там зеркало висит.

– Ну как-то отстаёт чутка, чтобы ты её провернул и вышел. Обычные двери-то между этажами не останавливаются. А ход тайный, понял? Там вообще кошмар, как всё это держится. Бетоном заливают пол в квартире на девятом, а в твоей потолок и… понимаешь, выдалбливают проход, чтобы человек чуть что сбежал. Мне одну пару отсидеть и я приеду, только не лезь без меня никуда, слышишь?

Однако любопытство взяло верх. Когда мифический дух старой бабки из квартиры сверху превратился во вполне рационально объяснимый шум ветра, падающих кусочков бетона в тайном проходе или мышей, бегающих по нему, весь мой страх чудесным образом испарился. Дождавшись лифта, с какой-то разыгравшейся эйфорией, я зажал заветные кнопки и приготовился. Стенка с зеркалом щёлкнула и подалась на меня, мне не стоило особого труда сдвинуть её и попасть в небольшую комнатку размером в два квадратных метра, с заколоченной фанерой половиной подъездного окна и неаккуратно проделанной овальной дырой в стене по правую руку от лифта. С обратной его стороны был небольшой рычажок для открытия потайной стенки, а в углу комнатушки свисала на двух чёрных проводах, похожая на выключатель красная кнопка, по всей видимости, для вызова кабины.

Описывая свои дальнейшие действия, я проклинаю себя за глупость и безрассудство, за мнимое геройство, которое в разного рода художественных рассказах мне совсем не нравилось. Однако, подгоняемый невыносимым интересом, я включил фонарик на телефоне, защёлкнул за собой потайную стенку кабины и полез в дыру. Осколки бетона порвали мне джинсы и рукав свитера, но моя глупая прихоть тащила меня вперёд, не позволяя остановиться и уж тем более вернуться. Я полз так около минуты, пока не упёрся в тупик – зеленоватую деревянную стенку. Дыра уходила наверх, там, где-то в самом конце пути, мерцал тусклый свет.

От очередного звонка мне не стало страшно, наоборот, он приободрил меня. Мне чрезвычайно хотелось похвастаться Артёму о своей находке.

– Ты где? – кричал он в трубку, не слыша моих ответов, видимо, связь в стенах – буквально в стенах – дома была не самого лучшего качества. – Препод… ходы эти… тоже бетоном заливали, слышишь? На улице жди меня… алло!

Связь оборвалась, как и оборвалось моё любопытство, сменившись на нарастающую панику. Сделав несколько фотографий, я собирался двинуться обратно к лифту, но случайно задел ногой зеленоватую стенку, отчего та слегка приоткрылась. Удерживая телефон дрожащей рукой, я светил на полочки своей собственной кладовки. В дыре сверху что-то зашуршало. Мне показалось, что в моей голове лопнул какой-то сосуд. В глазах потемнело, телефон выпал из рук, осветив противоположную выходу стену. Я замер, скованный кандалами бурлящего ужаса, мелкая дрожь волнами била меня, тяжёлым хлыстом стегал страх, сверху послышались те самые странные, «чужие» звуки.

Чудом сдержав истошный вопль, я бросился в кладовку, позабыв о телефоне, захлопнул за собой зеленоватую стенку, ногой вышиб дверь, разломав шпингалет с обратной стороны, и припустил прочь из квартиры, вниз по лестнице.

Артёма я ждал на лавочке напротив своего дома, постоянно поглядывая на заколоченное окно, будто бы ожидая появления за ним какого-нибудь бледного расплывчатого лица старухи или светящихся красных глаз, но ничего не появилось.

Конец ознакомительного фрагмента.