— Королева умна, никто не может этого отрицать. Но разве девушка уже вошла в пору? Она очень юна и застенчива характером.

— Ты сама это сказала — Юикала умна. Шепчутся — очень тихо, конечно, — что на наступление поры можно повлиять. Есть некие способы…

— Но… это же против законов Духа! — вмешалась вторая.

— Если это сделать тайно, как может приказать королева, то никто никогда не узнает о ее вмешательстве.

— Мне не хочется думать о таком прегрешении перед Духом. Это легко может навлечь беду!

— Увидим. Император отправляется в путешествие. Думаю, Юикала постарается, чтобы он выбрал себе спутницу для этого в соответствии с ее волей. А когда это случится, Берниен будут считать таковой во всех королевствах. Ах, — голос стал громче, — спасибо за этот ларчик, Манкол.

Приказчик, должно быть, уходил и теперь вернулся. Мелора была уверена, что они не стали бы говорить так откровенно, будь он на месте. Она стояла не шевелясь. Пусть поскорее уходят, и да поможет ей Высший Дух сохранить свое присутствие в тайне.

Они действительно ушли. К несчастью, она не могла увидеть их, не будучи замеченной сама. Но она была уверена, что они принадлежат к Алмазному двору.

— Привет тебе, сестра императора. — Равинга появилась в проходе между шкафами.

— Привет тебе, госпожа искусств, — показала на кукол Мелора. — Нигде не приходилось мне видеть такое изобилие красоты, кроме как здесь.

Она последовала за Равингой в заднюю комнату, Там она остановилась неподалеку от двери. На рабочем столике стояли три фигурки. Одна — совершенная — выглядела как Хинккель, какой-то волшебной силой уменьшенный в несколько раз. Другой была Алитта, а между ними — песчаный кот Мурри.

Когда она увидела их, слова сами пришли ей на ум, словно одна из фигурок как-то прошептала ей их прямо на ухо.

— Вода… остерегайся слизи… копье… сражайся им хорошо!

Туманные полутени — Хинккель, Алитта, Мурри, — корчащиеся в путах, а перед ними тварь, чуждая миру Мелоры, а она охотилась далеко среди Внешних земель.

Туман рассеялся. Ей показалось, что она видит поднятое копье, затем все исчезло.

Мелора по-прежнему во все глаза смотрела на кукол. Те слова, что она услышала… она не знала, с чем их связать. Вода, много воды, и тварь, появляющаяся из нее, чтобы напасть, и Алитта, и Хинккель, сражающийся с тварью… Хинккель, повергающий тварь…

Наконец она подняла голову и посмотрела на кукольницу.

— Велика твоя сила. Эти фигурки, — она показала на них, — говорят о том, что было или будет.

Мелора повернула на запястье отделанный драгоценными камнями браслет. Сняла его, положив рядом с изображением Хинккеля.

— Только ли куклы могут тебе об этом сказать? В них ли сила?

Равинга взяла браслет. Подержала его в руке, словно взвешивая.

— Это твоя работа? — Когда Мелора кивнула, Равинга продолжила: — Ты сделала такой же для Хинккеля… Отлично, я этого раньше не пробовала, но предполагаю, что это может быть сделано. Ты можешь работать здесь — у меня есть материалы и инструменты. Сделай еще один такой, и ты будешь вместе с братом, когда тот отправится в путешествие. Есть в Вапале те, кто останется верен присяге. Их надо будет созвать. Но надо использовать все, что мы только сумеем придумать. Скоро все Внешние земли подвергнутся суровому испытанию.

Острием копья Алитты и двумя нашими ножами мы принялись освобождать котов. Когда скользкие жгуты спали, с ними слезли и клочья шерсти. Кожа под ними была ободранной и кровоточила. Нам пришлось работать очень осторожно, чтобы не коснуться слизи. Алитта освободила мою ногу. Я закусил губу и изо всех сил постарался не показать, что мне больно. Кожа моего ботинка была промокшей насквозь и расползалась, как и кошачий мех. На моем теле остался след, словно от ожога.

Работая, мы разговаривали, делясь знаниями. Я узнал о том, как она обнаружила подземные ходы, а она — о том, что нашел я. Она была уверена, что какой-то враг знал о проходе к воде из ее дома, что и привело к уничтожению ее семьи. Я предположил, что этот потайной поток воды как-то связан с великой засухой былых времен, когда часть людей нашего народа была безжалостно истреблена ради выживания других.

— Я должен отправиться в традиционное путешествие, — Я очищал шкуру Мурри, предупредив обоих котов, чтобы те не зализывали раны, как это им свойственно, и пообещав им смазать их целебной мазью, как только мы снова выберемся наверх. — Было бы хорошо, раз ты уже знаешь об этой тайне, чтобы ты была в свите.

— Это зависит от воли королевы.

— Нет! От моей. Что значит зваться царственным, если я не смогу настоять на своем?

Она опустила голову, словно чтобы лучше рассмотреть один из кровавых рубцов на теле Акиэа.

— Не станет ли это поводом для слухов, если я окажусь выделена подобным образом?

— В обычае императоров выбирать себе спутницу, — начал было я, думая лишь о прикрытии для наших истинных взаимоотношений.

Она села на корточки и со стуком загнала кинжал назад в ножны.