— Лувания, один человек оспорил волю Высшего Духа, ранил меня — не тело, но душу. Его охрана должна ослабеть настолько, чтобы с ним можно было покончить. Разве твоего супруга не убил песчаный кот? Разве Высший Дух доволен тем, что дикие звери свободно разгуливают по нашим городам, живут в наших домах?

Первая служанка Юикалы неподвижно стояла, слушая королеву. Лицо ее оставалось бесстрастным. И эта бесстрастность была ответом королеве.

— Ты очень ловка, Лувания. Я прекрасно знаю, как ты умело действуешь при случае. Эта тварь, что нынче в милости, будет на пиру. А там всегда для него ставят миску с водой. — Она протянула ладонь, в которой лежал роговой флакон.

— Сможешь ли ты быть достаточно ловкой на прощальном пиру? Очисти двор от этой грязи, что обрушилась на нас.

Женщина ничего не ответила, глядя на флакон в руке королевы.

Затем она прошептала имя:

— Нитаота…

— Воин величайшей отваги, охотник величайшего мастерства. Ты должна взять цену его крови.

Лувания по-прежнему не сводила взгляда с того, что держала королева. Затем медленно взяла флакон и прижала его к груди, словно могущественный амулет.

Пир не был веселым. Я была уверена, что большинство присутствовавших предпочло бы оказаться где-нибудь в другом месте. Выбор весьма уменьшившегося количества спутников, которые выедут вместе с Хинккель-джи на закате следующего дня, был весьма деспотичен. Многие из его первоначальной свиты оказались серьезно задеты тем, что он решил их оставить, или кипели от негодования. Конечно, среди последних были и обе королевы, имевшие право считаться наиважнейшими персонами. Сапфировая королева сидела справа от Хинккель-джи, Юикала — слева. По собственному выбору я села рядом с Аломпрой. За спиной Хинккеля занял свое место Мурри. Чуть в стороне стояли слуги. Как и в течение всего времени путешествия, Юикале прислуживала женщина, которая уже очень долго находилась в ее свите.

Когда мимо прошел один из слуг с подносом еды, она чуть подвинулась, чтобы пропустить его. При этом она опрокинула миску с водой Мурри. Служанка сразу же опустилась на колени, пытаясь промокнуть одним из своих развевающихся шарфов пролитую воду. Алмазная королева хмуро глянула на нее, и тут же слуги принесли наполненную заново миску. Служанка чуть подалась вперед, все еще стоя на коленях, и смиренно протянула ее Мурри. Песчаный кот принюхался к воде.

Он вскинул голову и вскочил на ноги, глухо зарычав. В тот же миг Хинккель отшвырнул назад свое кресло, встал рядом с Мурри и положил руку ему на голову.

— Что ты собиралась сделать? — требовательно спросил он у женщины.

Ее лицо залил темный румянец. Слюна брызгала из ее искаженного рта вместе с визгом.

— Узурпатор! Святотатец! Связаться с этой темной тварью! Никогда Высший Дух не предназначал людям помогать зверью! Кровь! Кровавый долг должен быть оплачен кровью! Пусть вас обоих поглотит Тьма!

Она выхватила зарукавный кинжал. Когда она набросилась с ним на Мурри, Хинккель умело ударил ее скипетром по руке. Она вскрикнула и выронила нож.

Только мы с Мурри услышали мысленную просьбу Хинккеля:

— Брат, не требуй от нее кровавой платы…

— Она взывает к смерти. Но сейчас не место и не время. Убери ее, или я буду вынужден…

Женщина продолжала визжать, призывая всех вокруг помочь ей убить эту кровожадную тварь. В зал вбежала стража. Женщина отчаянно вырывалась из рук бросившихся к ней людей.

Юикала внезапно встала перед своей служанкой, подняла скипетр и с силой опустила ей на голову. Когда женщина упала, внезапно наступила тишина. Хинккель дал знак, и стража не то понесла, не то поволокла женщину к ближайшей двери. Большинство гостей уже стояли. Юикала обратилась к императору:

— Взываю к вам от имени той, что всегда верно служила Вапале. Ровно два сезона назад ее супруга растерзал песчаный кот. Она видела то, что осталось от его тела, и ужас увиденного затмил на время ее разум. Ее покушение этой ночью — моя вина. Казалось, она уже оправилась, и я поверила, что она снова в себе. Я прослежу, чтобы о ней позаботились и внимательно за ней присматривали, пока мы не вернемся в Вапалу, где она получит надлежащую помощь — вдалеке от двора.

— Ваше величество, если вы возьмете на себя попечение о ней и заберете ее с собой обратно, мы больше не будем говорить об этом, — ответил он.

— Вы весьма сострадательны, царственный. — Слова ее были так же холодны, как и ее лицо.

Ее сестра-королева поспешно успокоила гостей и восстановила внешнюю благопристойность, замяв дикую сцену. Однако я не верила, что кого-то из них удастся заставить молчать, сколько бы ни были они сведущи в этикете. Пересуды среди слуг уже принесли еще одно известие. Это обвинение должно было взращиваться долго. Говорили, что кроме той смерти, о которой упоминала Юикала, были и многие другие, и причиной им был запрет на охоту.