Девочка сказала мне:

– Мы ищем мою маленькую сестру. Папа думает, что это можешь быть ты.

– Но как же я могу быть вашей сестрой? – возразила я. – Вы маленькая барышня из чужой страны, и ваш отец – знатный господин. А мои родные живут вон в той хижине.

– Я и сама не понимаю хорошенько, как это может быть, – созналась Маргарет, – но папа так думает. Он говорит, что твоя мать родом из этих мест и что ты однажды потерялась. Папа говорит, ты очень похожа на мать моей пропавшей сестры. А моя мама была англичанкой.

– Ах!.. Как было бы хорошо, окажись это правдой. Я бы очень хотела стать вашей сестрой. Но я на вас совсем не похожа. Вот если бы Санта…

– Кто такая Санта?

Я не успела ответить, потому что из дверей показалась повязанная желтым платком голова моей бабушки. Она кивнула, чтобы мы шли в дом.

Отец Маргарет вышел к нам навстречу, мой дядя следовал за ним.

– Удивительное сходство, – сказал наш гость, снова пристально посмотрев на меня.

– Тем не менее то, что я вам уже сказал, – истинная правда, – возразил мой дядя. – Ваша дочь, которую мы называли Сантой, умерла, а это ее двоюродная сестра Джанетта. Тут разве только общая фамилия.

– В таком случае пойдем, милая, посетим могилу твоей сестры, – сказал отец Маргарет, беря дочь за руку.

«Да, да, это, должно быть, была Санта», – подумала я, и мне стало очень грустно. Конечно, это только мечты, и мне не суждено быть сестрой Маргарет. Я только во снах бывала счастлива; стоило же мне проснуться – и я видела вокруг все тех же неприветливых людей, те же ледники, спускавшиеся по склонам, и угрюмые скалы.

– Я проведу вас на могилу, – вызвалась я. – Я часто хожу туда.

Но дядя удержал меня за руку.

– Нет, – сказал он. – Мы вовсе не хотим отпускать с вами нашу девочку. Она нам так же дорога, как и вам ваша дочь.

– Вы заблуждаетесь, – заметил ему приезжий господин. – Если моя дочь умерла, то я вовсе не хочу заменять ее чужой дочерью.

У меня сжалось сердце, и я грустными глазами проводила удаляющиеся фигуры господина и маленькой девочки. В этот день я долго и горько плакала, припав лицом к земле, и не могла развлечься даже обычным своим занятием – лепкой из глины. Но вдруг мне пришла в голову счастливая мысль вылепить ангела, лицо которого напоминало бы одновременно и Маргарет, и Санту, и я усердно принялась за работу. Закончив, я отыскала в скале маленькую нишу и поставила ангела в ней.

Я свято хранила эту новую тайну и постоянно ходила в грот, чтобы повидаться со своим ангелом.

Прошел месяц с приезда чужого господина.

Однажды утром бабушка бранила меня за лень. Она строго сказала, что я должна бросить свою пачкотню с глиной и начать работать, как все прочие, что лучше бы меня спускали с горы на длинной веревке, и я, как остальные, косила бы траву.

Мои слезы, вызванные упреками и бранью, тотчас высохли; я так давно мечтала спуститься вниз на длинной веревке и теперь радостно воскликнула: «Пустите меня туда скорее, прямо сейчас! Мне давно хочется попробовать косить траву!» Но бабушка тут же заявила, что я для этого слишком мала, что для меня найдется работа в доме, но что все равно я должна бросить возню с глиной. Однако на сей раз дядя заступился за меня и возразил бабушке:

– У девчонки есть способности к этому делу. Я хочу взять ее с собой в Комо и думаю, что фигурки, которые она делает из глины, найдут там покупателей среди иностранцев.

Мне велели идти спать, и я отправилась к себе на чердак, но долго не могла заснуть. Я представляла, как мы с дядей отправимся в Комо и я снова увижу собор и прекрасные статуи. Мои родные в эту ночь долго разговаривали внизу, и до меня доносились их голоса.

– Вот увидишь, – сказал мой дядя. – Она заработает нам больше денег, чем дал бы за нее этот господин.

– Ты дурак, – не соглашалась с ним бабушка. – Ты бы мог разом избавиться от хлопот с этой девчонкой, да еще вдобавок получил бы за это деньги.

– Какие-нибудь пустяки, – с презрением заметил на это дядя. – Говорю тебе, что этот господин беден, как церковная крыса… Впрочем, ведь можно устроить эту сделку и позже, после того, как талант девчонки принесет мне какую-никакую прибыль.

– Но ведь ты поклялся, что она не его дочь.

– Эка важность! Я могу сказать, что солгал и теперь раскаиваюсь. Лучше поздно, чем никогда. Ты не слишком нападай на нее: кто знает, что выйдет со временем из этой девчонки и какую удачу она может нам принести.

Слова долетали до меня как бы сквозь сон, и наутро я уже не думала о них; но события, последовавшие вскоре, заставили меня вспомнить этот разговор.

Мои родственники, сколько я помню, обращались со мной очень сухо. Но теперь дядя вдруг стал ласковее обыкновенного и постоянно поощрял меня лепить из глины. Он выставлял вылепленные мной статуэтки на дороге, и случалось, что прохожие обращали на них внимание, хвалили мою работу и кое-что покупали. Это неизменно приводило дядю в восторг. Он намеревался отправиться вместе со мной в Комо в дни большого наплыва путешественников, надеясь там выгодно распродать мои глиняные фигурки и выручить за них изрядную сумму денег.