Сирил пробормотал ругательство себе под нос. Бертрам закашлялся. Кейт взглянула на Уильяма одновременно сердито, обвиняюще и растерянно.

Заговорил Уильям.

– Дом Кейт не здесь, милая, – промямлил он. – Наша сестра живет в другом месте, у нас она останется на пару дней.

– Господи, – прошептала Билли.

В это мгновение все дружно благословили Спунка, потому что тот вдруг прыгнул на стол, и его хозяйка немедленно забыла о слое миссис Хартвелл.

Ужин закончился. Трое мужчин, их сестра и Билли поднялись в гостиную. Билли подробно рассказала о своей жизни в Хэмпден-Фоллс, о родителях, о тетушке Элле, о своем поверенном, о нервах и сердце двух его сестер. Даже Сирил смягчился от ее веселого и живого рассказа.

Выбрав удобный момент, миссис Хартвелл проговорила:

– Билли, вы, должно быть, устали. Пойдемте, я вас провожу в вашу комнату.

Последовала некоторая заминка из-за Спунка, которого в конце концов передали заботам Пита, а затем гостья отправилась наверх за миссис Хартвелл. Не прошло и нескольких секунд, как показалось братьям Хеншоу, как раздался громкий женский крик. Послышался успокаивающий голос миссис Хартвелл. Мужчины помчались вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

– Кейт, ради всего святого, что случилось? – спросил запыхавшийся Уильям, которого обогнали более резвые братья.

Кейт стояла у окна, рядом с низким креслом, в котором сидела Билли. Девушка закрыла лицо руками, плечи у нее тряслись, и она тихо всхлипывала.

– Сама не знаю! – сказала Кейт. – Мы поднялись сюда, включили свет, и она закричала. А теперь – сами видите!

Уильям поспешил к девушке.

– Билли, что случилось? Почему вы плачете?

Девушка опустила руки, и все увидели ее лицо. Она не плакала. Она смеялась, причем так, что почти не могла говорить.

– Так это правда! – захлебывалась она. – Я подозревала! А теперь знаю точно!

– Что правда? О чем ты? – резко спросил Уильям, нервы у него начали сдавать от волнений этого дня.

– Вы думали, что я мальчик! – хохотала Билли. – На станции вы сказали «он». Я тогда плохо расслышала, но когда увидела комнату… Теперь я точно знаю!

Гостья снова залилась истерическим смехом – нервы у нее тоже оказались не железными.

Братья и сестра стояли молча, беспомощно глядя друг на друга.

– Ловить рыбу! Стрелять! Фехтовать! – восклицала девушка, указывая на вещи, разложенные по комнате. – Господи, а это что? – она указала на индийские палицы. – И на окошке – дохлые пауки. Как хорошо, что дохлые!

Миссис Хартвелл решила взять все в свои руки и строго выпроводила братьев из комнаты.

– Билли очень устала, ей нужен отдых. Хватит с нее разговоров на сегодня.

Радуясь, что все обошлось, братья пожелали девушке спокойной ночи и поскорее ретировались.

– Ну, Уильям, – мрачно заявила Кейт, уложив свою подопечную в постель и спустившись в гостиную. – Теперь ты не считаешь, что можно оставить девочку здесь, правда?

– Не понимаю, почему нет.

– Уильям!

– А куда ей идти? Ты заберешь ее к себе?

– Я? Разумеется нет, – решительно заявила Кейт. – С какой стати?

– Уильяму тоже нет никакого резона оставлять ее здесь, – сказал Сирил.

– Ой, да ладно вам! – вмешался Бертрам. – Она очень миленькая, пусть живет у нас.

– Бертрам! – укоризненно воскликнули Сирил и Кейт одновременно.

– Кажется, ты тоже попал под чары карих глаз, розовых щечек и кудряшек, – ехидно добавила Кейт.

– Я не отказался бы нарисовать ее, – пробормотал он, пожав плечами.

– Вот что я вам скажу! – строго заявил Уильям. – Я не выгоню из дома несчастное дитя. Она останется здесь, это решено. Но нам придется пригласить для нее компаньонку. Нет у вас никого на примете?

Кейт обреченно вздохнула. Бертрам посмотрел Сирилу в глаза и выразительно взмахнул рукой. «А я тебе говорил, что этим кончится», – как будто говорил его жест.

– Кого нам пригласить? – снова спросил Уильям. – Давайте думать.

Среди знакомых Хеншоу было не так много одиноких леди подходящего возраста и темперамента. Выбор был невелик. Но каждую кандидатку решительно отвергал кто-нибудь из братьев. Наконец Уильям заявил:

– Мальчики, мы не сможем найти женщину, которая устроит нас всех.

– Конечно! Ведь нам нужна идеальная женщина, – легко объяснил Бертрам. – Чтобы, кроме Билли, ее никто не видел и не слышал.

– Кажется, ты прав, – вздохнул Уильям. – Полагаю, мы остановимся на тете Ханне. Ее кандидатура вызвала меньше всего возражений, и она должна согласиться. У нас дома ей понравится больше, чем в тесной комнатушке пансиона.