Откуда он узнал? Неужели мои намерения поквитаться с этим гадом были так очевидны?

– Итак, я выступаю добровольцем. Я поцелую тебя, и мы сделаем сто тысяч фотографий, при условии, что потом ты уберешься отсюда и поедешь домой.

Его слова ошеломили меня.

– Я не хочу, чтобы ты была здесь, Ноа, – заключил он, глядя на то, что происходило за моей спиной.

Его предложение меня поразило. Но целоваться с этим идиотом! Да никогда! Хотя… Он был очень хорош собой. Мне было наплевать на его внешность, но я точно знала, какое впечатление это произведет на идиота Дэна. Он был самовлюбленным, считал себя самым красивым парнем в школе. Ничто не раздражало его больше, чем парень, превосходящий его внешней привлекательностью.

– Хорошо, – ответила я.

Ник посмотрел на меня растерянно и удивленно. Очевидно, он не ожидал такого ответа.

– Я хочу, чтобы это ничтожество почувствовало себя самым большим дерьмом в мире. Пусть даже мне придется для этого тебя поцеловать, – сказала я. – Но я не собираюсь никуда уходить, мне здесь весело. Так что договоренность будет такой: ты предоставляешь мне себя, чтобы я отомстила своему бывшему парню и бывшей лучшей подруге, а я обещаю больше никогда не появляться на твоих сборищах, – сказала я, пристально глядя Нику в глаза.

Он смотрел напряженно, как будто старался вникнуть в смысл моих слов.

И вдруг он улыбнулся. Я смотрела на него и не могла понять, что смешного я сказала?

– Ты ненормальная, ты знаешь это? – сказал он, неодобрительно покачивая головой.

– Мне сейчас очень хреново, и все, что я хочу, – чтобы этот придурок страдал так же сильно, как я, – ответила я с болью в голосе.

Конечно, я понимала, что алкоголь, которым я накачалась, сильно повлиял на мое решение, но сейчас меня это не волновало.

– Так ты собираешься меня целовать или нет? – с раздражением спросила я.

Ник покачал головой и продолжал странно улыбаться.

Это меня задело. И тут я сделала то, что хотела сделать с той минуты, как встретила его: подняла ногу и пнула его в голень. Он вскрикнул больше от удивления, чем от боли.

– Хватит прикалываться! – воскликнула я возмущенно. – Здесь куча парней. Я найду кого-нибудь другого.

Ник внезапно стал очень серьезным.

– Не вздумай, – грубо рявкнул он. – Я хочу, чтобы ты как можно скорее убралась с глаз моих. Так что давай! – приказал он, толкнув меня к передней части машины.

Здесь нас никто не видел, и я мысленно поблагодарила его за это. Через мгновение я оказалась на капоте. Николас рассматривал меня с ног до головы, пока его взгляд не остановился на моем лице.

– Должно быть, ты очень зла, раз решилась на такое, – сказал он, доставая свой айфон и настраивая камеру.

– А ты действительно так жаждешь, чтобы я убралась отсюда? – спросила я, глядя на него безо всякого волнения. Я едва выносила его, я его презирала. Именно поэтому мне было приятно думать, что я использую его в своих интересах.

Он ничего не ответил. Положил мне руку на одно колено, а другую – на другое, развел мои ноги и встал между ними. Одной рукой он гладил мои бедра, лаская обнаженную кожу, а другой держал телефон. Вопреки моим мыслям и чувствам, мое тело отвечало на его прикосновения.

– Ну, давай уже, – резко сказала я, и его глаза засверкали от раздражения. Левой рукой он крепко схватил меня за затылок и приник своими губами к моим.

Я почувствовала щекотание в животе. Его губы были мягкими, в то время как подбородок кололся щетиной. Он целовал меня яростно, как будто мстил за все наши стычки. И тут я поняла, что он не фотографировал нас.

Изо всех сил я оттолкнула его.

– Как насчет фотографий? – воскликнула я.

Он приблизился снова. Я еще ни разу не видела его так близко. У него были ясные глаза и длинные ресницы. Он был действительно очень красив. Более того, он заставил меня трепетать.

– Как насчет того, чтобы ты открыла рот для чего-нибудь другого, кроме этих дурацких разговоров? Да и покончим уже с этим, – сказал он, и я почувствовала, как все мое тело задрожало.

Он поднял телефон на уровень наших голов.

Я смотрела на него, невольно облизывая губы.

Ник притянул меня к себе. Когда он целовал меня, я услышала щелчок камеры. Я почувствовала его язык у себя во рту, эти ласки вызывали у меня трепет.

Фотографии были сделаны, но наши губы не размыкались.

Мне нравилось то, что я испытывала. Все мое тело горело от желания. Я наслаждалась поцелуем. К черту бывшего!

Его руки снова оказались на моих ногах, он ласкал мои бедра, заставляя меня дрожать. Это была грубая похоть. Похоть и ненависть друг к другу.