– Поверь, ты сильно романтизируешь ту эпоху, – уклончиво ответил босс. – И прошу, избавь меня от такого интереса, иначе даже должность не спасет меня от расплаты. – Маар улыбнулся, но Сёму его слова обеспокоили.

– Ничего, – приободрил его Хранитель Огня. – Я и сам, бывает, путаюсь во всех этих правилах. Короче, едем дальше, – перешел он на деловой тон, – в этой папке ты найдешь описание и местоположение основных миров, которые тебе могут понадобиться, инструкцию по безопасности, и, конечно, огромный список запретов и ограничений, куда же без него… Со временем он будет сокращаться. Если ты, конечно, не будешь злостным нарушителем, – он немного усмехнулся краем губ, – остальное мы определим после того, как ты пройдешь обучение.

– Мне бы хотелось научиться магии, – поспешно вставил Семён.

– Почему бы и нет, – спокойно сказал Маар. – Магия, наука или духовное развитие, что бы ты ни выбрал, это средство, а не цель, так что желаю удачи и жду возвращения, – он еще раз протянул горячую ладонь. – И да, чуть было не забыл. Что бы ни происходило в Коридоре или одном из миров, не забывай возвращаться домой. На этом всё. Дуй в Библиотеку, Фё… Даша проводит тебя к трем семеркам.

Семён удержался от того, чтобы выпустить на волю копошащиеся в голове вопросы и, приняв рукопожатие уже более убежденно, почувствовал жар такой сильный, что инстинктивно зажмурился и попытался высвободиться.

Только через пару секунд он понял, что не горит, открыл глаза и нашел себя среди стен, поросших вьюном, в лабиринте дверей. Маара рядом не было.

Он вернулся на главную площадь Великой Библиотеки и принялся искать Дашу. В голове, словно на витрине магазина, крутилась мысль «как тут самому не потеряться».

Оглядываясь на оставшуюся позади щелку, как на спасательный круг, он сделал несколько неуверенных шагов в сторону ближайшего ряда книгоскребов. Под ногами был винегрет из надписей, и он начал лихорадочно изучать его содержимое.

Над головой промелькнула размытая тень. Он поднял голову и увидел, как за углом лабиринта скрылся ковер-самолет. Прямо как в сказке – с наездником. От неожиданности сердце пустилось исполнять чечетку. А наездник реактивного половика, исчезая за башней, крикнул девичьим голосом:

– Спроси вслух!

– Что спросить? – пробубнил он вслед ковровой наезднице и выдохнул обессилено себе под ноги.

А там на булыжниках кто-то написал крупными буквами: «Спроси меня о том, что ты хочешь найти».

– Я хочу найти Дашу, она работает тут, – прошептал Сеня, озираясь по сторонам.

Краска от предыдущей надписи просочилась внутрь брусчатки, и тут же вернулась, образовав стрелку с надписью «следуй за мной».

Сёма и не подумал усомниться в том, что брусчатка приведет к его подруге. Критическое мышление? Нет, не слышали. Он скорым шагом направился через площадь.

В прошлое посещение Библиотеки в ее разреженном пространстве повсюду встречались люди, а теперь же эта странная летчица оказалась единственным живым существом в округе. Но Семён был слишком сосредоточен на поиске, чтобы придать этому значение. Следуя за стрелкой, он добрался до края площади и нырнул под сумрачные своды одной из улиц. Свет лишь местами пересекал этот громадный каньон и потому, проходя по теневой стороне, он невольно поежился от холода.

Знаки на брусчатке заставили его изрядно попетлять по лабиринту башен и о том, чтобы вернуться назад самостоятельно, нечего было и пробовать. Припомнилась сказочка о хлебной крошке или веревке.

Наконец он достиг небольшого сквера. Аллеи из стеллажей уступили место невиданным деревьям с серебристыми, фиолетовыми, малиновыми и синими листьями. Стволы многих из них смогли бы обхватить разве что с десяток людей, взявшихся за руки, а некоторые были столь малы, что едва достигали колена, но до полноценного леса в понимании Семёна здесь было далеко: деревья располагались достаточно вольготно и оставляли много места свету, травам, кустам с цветами и разбросанным в хаотичном порядке валунам.

На границе этого зачарованного сада брусчатка оставила последнее послание: «иди к воде».

Пруд отчетливо виднелся в глубине сквера и Сеня уверенной походкой шел к нему, пока между деревьев не показалась величественного вида дама в простом, но изящном черном платье в пол и шляпе с вуалью, скрывающей лицо.

Она мгновенно завладела его вниманием. Было в ней что-то завораживающее и одновременно пугающее, какая-то смертельно опасная грация сквозила в каждом движении точеной фигуры. Сёма ощутил, как мороз прошел по коже, но списал его на собственную робость.

Дама в черном приблизилась на расстояние вытянутой руки и молча сделала книксен, театрально взмахнув при этом руками в бархатных перчатках.

Семёну показалось, что сквозь сетку вуали промелькнула ухмылка. Ему захотелось бежать без оглядки, словно перед ним была сама смерть, но он, кое-как совладав с собой, поинтересовался у незнакомки, не знает ли она, где Даша.

Та отреагировала странно: рассмеялась низким грудным хохотом и манерно взмахнула изящной рукой в сторону пруда. Сёма торопливо поблагодарил ее и дернулся было к водоему, но немногословная собеседница отвесила еще один книксен и распалась на множество черных мохнатых мотыльков, которые, в свою очередь, растворились в воздухе, оставив клубы черного дыма.